Неумолимый рок духа времени

Стараясь отогнать страшную догадку, Олег запальчиво спросил:

– А в чем дело, дружище?

Не скрывая гневного негодования, Андрей встал с дивана и вплотную подошел к сидящему на стуле Олегу.

– Дело в том, что твои жена и дочь погибли в Пхукете во время страшного цунами 2004 года, и ты сам их туда отправил на отдых, – рассерженно отчеканил свой приговор Андрей.

Несколько мгновений Олег непрерывно смотрел в переполненные возмущением глаза Андрея, затем он отвел свой взгляд в сторону, и его голова сама собой медленно опустилась на грудь.

После долгой паузы он тихо сказал:

– Знаешь Андрей, прямо сейчас я не смогу пойти к врачу…

– К психиатру, – раздраженно поправил друга Андрей.

– Да, к психиатру, – так же тихо и безропотно согласился Олег, – мне нужно побыть сейчас одному, пойми правильно. А завтра я обязательно туда пойду.

– Только без глупостей, – наконец смягчившись, сказал Андрей и дружески похлопал старого товарища по плечу.

– Да-да, конечно, – глухо отозвался Олег и встал со стула.

Друзья снова посмотрели друг на друга.

– Хочешь, я пойду с тобой? – спросил Андрей.

– Нет, не нужно, спасибо, я сам, – уже тверже ответил Олег.

– Ну давай, сам так сам. – И еще раз хлопнув друга по плечу, Андрей направился к выходной двери, но тут же повернувшись, добавил: – Но как побываешь у психиатра, обязательно мне позвони.

Олег несколько раз утвердительно кивнул головой, и они расстались. Закрыв за Андреем дверь, Олег вернулся в комнату, снял фотографию со стены, подошел к окну и стал ее внимательно рассматривать.

Фотография была очень похожа на ту, что он сделал восемь лет назад, но была снята в другом месте, прически и наряды женщин тоже несколько отличались от тех, что помнил Олег. Постояв у окна, он прошел к дивану и сел на него, не выпуская фотографию из рук.

Он понимал, что его окружал другой мир, и мир гораздо более счастливый, чем тот, который он покинул. Но при всей соблазнительной прелести и манящей привлекательности этого мира он почти физически почувствовал, что не может принять этот мир.

Сверлящая мысль о том, что самых близких ему людей здесь больше нет и он сам был тому виной, погружала его сознание в беспросветный мрак и страдание. Олегу вдруг стало трудно дышать и больно думать о чем-то другом, чем о том, что здесь он задыхается и чем дольше он здесь находится, тем больше теряет смысл его жизнь.