Повесть о Средиводье

– Если присядем, – сказал отец, – то наверняка заснём.

– Но, мы же не опаздываем! – возразил Ангур.

– Чем быстрее вернёмся, тем лучше, – напомнил я.

– Да, что случится? – удивился Ивел.

– Не знаю, что ещё выкинут ушкуйники, – сказал отец, – но у меня такое чувство, что надо торопиться.

– Сам же задержал нас на острове Большом, – напомнил Ангур, – а теперь подгоняешь.

– Вы, как хотите. Я вас не принуждаю. Можете остаться, отдохнуть и поспать до утра, а мы с Дику пойдём дальше.

– Нет! – воскликнул Ангур, – Я уже страха натерпелся.

Или мы вчетвером остаёмся до утра или идём дальше. Как ты, считаешь Ивел?

– Согласен, что вчетвером лучше, чем вдвоём.

– Тогда пошли дальше, потому что отец и я не намерены тут торчать. Хочется с рассветом подойти к проливу.

Ангур вздохнул и, жуя кусок колбасы, поплёлся за нами.

Ивел, глядя на приятеля тоже достал из своей котомки колбасу и отломил большой кусок. Колбаса так аппетитно пахла, что и я, вроде бы и есть не хотел, а теперь чуть ли не текли слюнки.

В наших котомках тоже припасена колбаса и мы с отцом с удовольствием принялись поглощать отломанные куски.

Не успели доесть, как услышали слабый писк, где-то вверху. Над головой по-прежнему искрились звёзды, а вот справа темнела роща и пищали оттуда. Потом услышали странный звук, одновременно похожий на шелест и лёгкое похлопывание в ладоши. И вдруг из ветвей метнулись в нашу сторону какие-то большие птицы…

– Дожёвывайте быстрее! – крикнул отец. – На землю! Укрывайте головы! Накрывайтесь накидками! Летающие крысы! Лежите и не шевелитесь?

Мы побросали палки, потому что в данном случае от них никакой пользы не будет и упали на сырую траву, которая ещё не успела высохнуть после сильного дождя.

Почти завернулись в накидки с головой, руками и ногами, сжавшись и замерли. Писк многих тварей пронзал, казалось, что это не звук, а некий стержень, который пропихивается в уши глубже и глубже, куда-то вглубь головы… потом в ушах стало щекотно и затем внутрь – удар за ударом…

К телу кто-то прикасался, легко, почти нежно… Теперь лёгкие ритмичные прикосновения возбуждали…

Я кусал рукав рубахи, чтобы не сбросить накидку, не закричать и не вскочить.

Уверен, что остальные затаились и делали что-то подобное.

В полумраке увидел, что какой-то ушкуйник, потому что мужская фигура одета в красную одежду, поместил меня в некое подвешенное состояние и суёт мне в уши длиннющие серебряные палки. И запихивает их со всей силы то в одно ухо, то в другое.