Сказы

Ведагор поскакал к выходу из града, но нигде её не нашёл. Она словно растворилась в воздухе. Он долго ещё бродил по граду в её поисках, да не сыскал. Решил, что она в скит поскакала, и припустил коня вскачь. Однако в ските её тоже не оказалось.

Златояра исчезла, будто и не было её никогда.

Часть пятая

Метель разыгралась не на шутку. Холодный ветер пронизывал насквозь. Везде был только лес и горы. Да снег кругом, который заметал её следы. Она шла как в бреду, не видя перед собой ни дороги, ни цели.

Сердце билось, словно в клетке, глухо и не равномерно. Боль рвала её на части. Слёзы все закончились. Конь давно пал. Она даже не помнила, сколько дней шла пешком, лишь снегом одним питаясь. Сил идти больше не было. Она завалилась в сугроб, зацепившись ногой за упавшую ветку, да так и осталась лежать неподвижно.

…

– Что тебя в такую погоду в лес потянуло? Ежели бы не моя собака, так и замёрзла бы там поди. За ягодами что ль ходила? Ишь ты, что удумала. Да ещё с дитём под сердцем?! Время в горах ноне лютое.

Это на низине солнце светит, а тут уже Марена[50 - Марена (Мара, Морена, Моржана, Морана) – великая богиня Зимы, Ночи, Вечного сна и Вечной жизни. У славян богиня Марена Свароговна была одной из трёх наречённых сестёр бога Перуна.] властвует. Снегом всё заметает. Ты что ж, дитятко, делаешь та?

Златояра открыла глаза. Вокруг неё суетился старичок. Она лежала укутанная в тёплое пуховое одеяло. Рядом потрескивал огонь в печке. Пахло свежим хлебом, травами и ещё чем-то из детства, таким же родным и почти забытым.

– Дедушка, я где?

– Где, где. У меня в избе. Тебя-то как сюда занесло, спрашиваю? Я – травник-отшельник, живу тут один. До ближайшего поселения вёрст[51 - Верста – это старинная русская мера длины, равная 500 саженям или 1,06 километра (применялась до введения метрической системы).] триста поди. Зимой меня никто не навещает, потому что дорогу даже опытному охотнику не сыскать. А тебя как угораздило сюда добраться?

– Лучше, дедушка, не спрашивай меня о том.

– Меня Ставером звать, а тебя как, доченька, кличут?

– Кличут меня… Меня уже никак не кличут, дедушка, – Златояра залилась слезами.

Дед Ставер присел на краешек кровати и стал гладить её по голове. Успокаивать.

– Ты, доченька, успокойся. Тебе силы нужны. На двоих.

Он накормил её горячей похлёбкой. Напоил травяным чаем и уложил спать.

Златояра провалялась в горячке несколько недель. Она то приходила в себя, то впадала в забытьё.