И жили они долго и счастливо

– О каком недоразумении вы говорите? – улыбнулся эльф, разворачиваясь и направляясь к месту спуска. Пропустить девушку вперёд, как это, наверное, нужно было сделать по правилам этикета, он не мог – мостки были всё-таки довольно узкими. Спустившись вниз, он дождался, когда рядом на палубу опустится Бет и негромко проговорил, – Даже эта попытка делает вам честь, – чуть поклонившись, эльф развернулся и ушёл к себе. А девушка осталась с горящими щеками и пониманием, что у неё есть шанс совершить одну из самых интересных ошибок в её жизни.

Надо быть идти спать, потому что хотелось сейчас под благовидным предлогом чтения телеграммы догнать эльфа. Правда, в романах всё заканчивалось свадьбой после поцелуев под луной, а ей светит только приятное воспоминание в лучшем случае. В худшем – попытки прикрыть беременность. Она не сомневалась, что леди Иден ей в этом поможет, но такие мысли отгоняли романтический флер произошедшего не хуже, чем дым отгонял насекомых. Но все прочитанные тайком романы по типу «Любовника леди Флоттервиль» взывали выключить мозг и делать глупости. Капитан уже ушел, а она все ещё стояла прижавшись спиной к фальшборту корабля и периодически трогала губы. Время приближалось к её ночному походу в душевую. Без Реджиналя она не хотела опять рисковать. Ей вообще казалось, что если она встанет под воду, то она испарится с громким шипением. Щёки пылали, как не прижимай к ним руки. Вздохнув, она стремительно ушла с верхней палубы и спустилась вниз. В каюте охранника дико пахло перегаром, Лизбет даже шатнуло обратно на палубу. Какого демона, ему что, опять больно? Она не помнила, чтобы Реджиналь так позволял себе напиваться в путешествиях. Здравый смысл подсказывал, что будить пьяного мужчину ночью, чтобы попросить его о сопровождении в душевую, будет не только неприлично, но ещё и очень небезопасно. Лизбет побрела к себе, на ходу развязывая шейный платок. Когда это она успела начать стесняться и опасаться охранника? Он же был рядом всегда. Она даже прощала ему порки в юности, хотя кто-нибудь другой получил бы за это войну до кровавого конца. Уже снялись и повесились на крючки плащ, сюртук, жилет и рубашка. Девушка сражалась с корсетом, желая отдохнуть от него и бинтов хоть несколько часов, когда она вдруг поняла, что всё её окружение видит в ней несмотря на все её умения только женщину. Даже Реджиналь внезапно разглядел. Видимо это она в окружении других дам казалось мальчишкой в юбке.