Ма(нь)як

Но в моей крови будет вечно кипеть музыка дьявольского шторма! И я попрошу вас взять на себя роль моих музыкантов! Коля! – и с небес снова послышались зловещие и ритмичные раскаты грома-барабанщика. – Степа! – грозные басы волн, поднявших со дна залежавшийся песок, зарычали в ответ на призыв своего вокалиста. – Ну и гитары-дуэлянты! Деня! Андрюха! Яшка! – скитавшийся в тучах, зарывавшийся в пену бесприютный ветер закрутился вихрем, запел гитарной струной, и звук ее превосходил по громкости любой концерт «Гарроты».

 – Да, мы снова единое целое! – вскричал Дмитрий.

И, словно вторя ему, словно стремясь и вправду слиться с ним в едином потоке тяжелого штормового металла, море ринулось к маячнику, оплело его дьявольскими сетями. Пальцы безуспешно цеплялись за перила – сил уже не оставалось, и Дмитрий вздохнул и покорился стихии, надеясь, что волна не утопит своего фронтмена, а спасательный круг не соскользнет в самый неподходящий момент. Смотрителя погрузило в пучину мрачных волн, ледяного ветра и испепеляющих молний.

– Вы уничтожаете своего единственного вокалиста! – пытался кричать, а в действительности едва слышно бормотал Дмитрий. – Вы не сможете доиграть этот концерт без меня! – и в тот же миг его подняло на гребне волны и с безумной силой бросило в направлении маяка.

Еще несколько сантиметров, и от удара о каменную глыбу маяка его череп брызнул бы множеством кровавых осколков, но адские щупальца шторма верно рассчитали бросок, и снова подхватили своего бога и раба в одном лице, давая ему несколько секунд, чтобы отдышаться и укачивая в своей зловещей колыбели.

Казалось, сам Анубис покинул свои подземные владения, чтобы посетить последний концерт «Гарроты» – пусть и не в полном составе.

Волны накрывали его с головой, небо прорезано было сотнями тонких белых нитей, гром ежесекундно разрывал тишину на части, а ее лохмотья и обрывки уносило в океан.

Казалось, Сет обрушил на крошечный маяк весь свой гнев. Очередная молния разделила черную громаду туч напополам, и, наконец, они сдались и водопадом хлынули вниз. Копившаяся в них неделями влага в несколько секунд заполнила все пространство между тучами и океаном, отгородив маяк непроглядной стеной ливня. Дмитрий потерял счет времени и уже не держался за края круга, понимая, что живым с этого адского концерта ему не выбраться.