Леди и детектив, или Щепотка невезения

 – Уже неделю как праздную, – и он красивым отработанным жестом откинул волосы назад так, что даже я залюбовалась.

– Оно и видно, – я рассмеялась. – Но сегодня никак не могу, я ещё даже Люсиль не видела. Мы с ней разминулись на вокзале.

– И куда ты сейчас? – расстроился Кельвин.

– Сама толком не знаю, – устало вздохнула я. – У бабули в приёмной клиенты – диван занят, на вокзал идти не имеет смысла, до дома отца – далеко. Пешком не дойду, а денег у меня нет.

– Да, деньги и у меня нынче в дефиците, – пробормотал сосед.

 – Мне внизу в долг наливают, – пояснил он в ответ на невысказанный вопрос. – А вот помочь тебе добраться до отца я могу! – решительно заявил он. – Пошли-ка, покажу тебе то, на что я потратил свой первый гонорар! – на секунду вернулся в комнату, захватил шейный платок, бросил на меня мимолётный взгляд и среди вороха сваленной на комоде одежды безошибочно нашёл одеколон, чтобы как следует надушиться.

Заинтригованная предложением, я шла за широкой спиной Кельвина, ориентируясь в кромешной темноте не столько на звук шагов, память и направление выхода, сколько на стойкий запах романиста.

Коридор казался бесконечным, глаза щипало, и когда мы вышли во внутренний двор, чтобы спуститься по крутой лестнице на землю, я глубоко вдохнула уличный воздух.

Кельвин несколько раз обернулся и, убедившись, что я следую за ним и с любопытством осматриваю двор в поисках обещанного чуда, подошёл к кладовке. Отворил дверь и вытащил на свет своё приобретение.

– Вот он! – гордо сообщил сосед и любовно погладил железный корпус аксессуара каждого уважающего себя модного жителя столицы. – Мой велосипед!

– Кельвин! Какая красота! – не разочаровала я писателя. – А рама, а какое сиденье, – я восхищённо разглядывала писательскую гордость.

– Спицы высочайшего качества и дополнительное сиденье для пассажира, – вставил владелец, довольный произведённым эффектом.

– А какая вместительная корзина для продуктов, – заглянула внутрь этой самой корзины.

 – Тут что-то лежит, – и мы вместе заглянули вовнутрь, едва не стукнувшись лбами.

Среди обёрток от съеденного шоколада и розовых перьев торчало стеклянное горлышко бутылки.

– Бутылка! – обрадовался находке Стоун и вытащил её из корзины.

Сосуд был наполовину полон ну или наполовину пуст. Но наполнение его было странного, пугающе яркого зелёного цвета.

– Какой странный напиток, – удивилась я.