Охота на дракона

– О, ну надо же, а в моде-то сейчас гладкий шелк, а не кружева! – Жорик заинтересованно разглядывал модель.

– Ох уж эти курьеры, вместо «Эльфийского сада» принесли такое безобразие! – воскликнула Анжела. – Они перепутают, а ты – красней.

– И путают они с завидной регулярностью, – сказала себе под нос одна из девушек.

– Ага, – подтвердила еще одна.

Госпожа Бокен пошла красными пятнами и теперь напоминала неравномерно созревший помидор.

– Господин эльф, вы бы поторопились, комендант сегодня вернулся из санатория и будет на рабочем месте только до обеда.

И не успела я испугаться угрозы разоблачения, которое непременно бы произошло, при демонстрации аттестата об окончании пятилетней церковной школы, как в разговор вступил мой друг:

– Документы показаны магистру Аврелию лично. Госпожа Одеон окончила настолько секретную академию, что один только вид печати на дипломе может оказаться тяжелейшим бременем для непосвященных обывателей, – и он взял меня за руку.

– Всего доброго, – попрощалась я и прониклась собственной исключительностью.

Вся канцелярия во главе с госпожой Анжелой одинаково нежно улыбнулась. Думаю, я была первой женщиной в этих стенах, удостоившейся такой массовой доброты.

Мы вышли за дверь.

– Секретная академия?

– Очень секретная, – подтвердил эльф. – Настолько секретная, что даже название ее произносить нельзя.

– Даже магистру? – охнула я.

– А при чем тут магистр? – улыбнулся Жорик. – Тебя же канцелярия на работу оформляла. А без документов в канцелярии и мышь не пробежит. Они и с мыши сертификат стребуют.

Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. И вовсе не потому, что рано или поздно наглый обман все равно вскроется, я пришла в ужас от слов, опрометчиво сказанных в пылу ссоры с Жориком. А если бы он обиделся всерьез, если бы решил отомстить? Я бы тогда утопилась или повесилась… потому что сладить с таким противником совершенно невозможно, и старая, глупая, как мне до этого казалось, поговорка Кормака заиграла для меня новыми красками.

Поговорка вовсе не была глупой, она была самой что ни на есть верной: «Страшнее эльфа зверя нет», – говорил старый тролль.

– Ты чего загрустила? – страшный зверь сиял.

– Есть хочу, – сказала я, и голодная трель живота подтвердила правдивость сказанных слов.