Тайна архивариуса сыскной полиции

Благо мальчишка держал меня за руку.

Что это, если не паранойя? Впрочем, что в ней удивительного? Я поежилась.

– Беги! – разрешила Анна сыну, тот уже притоптывал от нетерпения, поедая взглядом большую деревянную качель.

Детвора облепила конструкцию. Старшие дети заняли места посередине раскачивающейся лодки, младшие же с горящими глазами держались за горизонтальные доски ограды.

– Мария, Анна Константиновна, – подошел к нам Петр. – Христос Воскресе!

Я расцеловала Чернышова, радуясь встрече.

Праздник! Весна! Счастье и улыбки вокруг!

– И всё же ты – настоящий сыщик, Петя, – серьезно заявила я, не выдержала и расхохоталась – он подбоченился и, лихо опустив кепку на ухо, подкрутил ус.

– Почему это? – глаза его смеялись.

– Как ты нашел нас среди людей?

– А вы на пригорке стоите, – раскрыл Чернышов секрет. – Вас отовсюду хорошо видно.

– Мари! – громко крикнули в толпе, мягко грассируя «р».

Клер? Здесь? Я обернулась: раскрасневшаяся француженка, придерживая подол платья, сияюще улыбалась.

Действительно Клер! Светлый праздник – лучший повод для приятных встреч!

– Мари, это вы! Какая счас-ливая встреча! – воскликнула она со своим прелестным акцентом, а я непроизвольно поморщилась: кожаные ботинки её были в грязи.

Заиграла веселая музыка, чуть в стороне толпа расступилась, освобождая площадку для танцев. Всеобщее ликование будоражило кровь. Грязь? Тоже мне беда! Я и сама притопнула в такт музыке и, шагнув навстречу француженке, радостно поздоровалась:

– Добрый день, Клер!

Она ускорила шаг и, поздоровавшись в ответ, правой ногой по щиколотку увязла в грязи.

Петербург. Про калоши всё же стоит сообщить.

– Oh-l?-l?, – она растерянно оглядела равномерно серый цвет ботинка, благо высокого, а затем, махнув на него рукой, подняла на меня глаза и весело рассмеялась: – Зато я нашла вас!

– И то верно! – подхватила я и опомнилась: – Петр, Анна, позвольте представить вам мою знакомую – Клер Дюбуа. Клер приехала из Парижа!

– Вот как? – удивился Петр.

 – Рад знакомству! Христос Воскресе! – он подался к ней, Клер испуганно отпрянула.

– Это такой обычай, Клер, – пояснила я. – Называется «христосоваться».

Петр смущенно крякнул и, чтоб избавиться от возникшей неловкости, подал Анне руку, утягивая танцевать.

– Хри-стосо-ваться? – переспросила Клер.

– Да. Мы поздравляем друг друга с Пасхой и троекратно целуемся.

– Целуетесь? – еще больше удивилась она.