Проклятый трон

Никки рухнул рядом, прижал меня к себе и поцеловал в висок. Я щекой потерлась о его плечо. Моим глазам не мешала темнота, и я увидела капли пота над его губой.

Господи, он же ранен! Да, Алиана, ты неисправимая идиотка! Звезды она ловит, а как насчет Никки?

– Как ты себя чувствуешь? – задала я его любимый вопрос.

Никки отвел волосы с моего лица и ответил:

– Не волнуйся, Ани. Я чувствую себя прекрасно.

– Лжешь, ты устал, – не поверила я.

Он поднял руку, на весу перебирая длинные светлые пряди.

– Ты путаешь удовлетворение и усталость, Алиана. По-моему, у тебя неправильное представление о функционировании мужского организма.

– Чего?! – Я даже привстала на локти от возмущения. – Бессовестный, опять издеваешься!

– И потом, даже если бы я устал, – равнодушно продолжил он, – тело – всего лишь тело. Оно – ничто.

Ничто?

Я покачала головой, ловя тень улыбки на его лице. Наклонила голову к плечу, пальцами очерчивая контур мужских губ.

Легонько поцеловала Николаса в краешек рта. Рукой провела по его животу, чувствуя отклик и сама мгновенно загораясь от такой же яркой реакции на мои прикосновения. Никки выдохнул, усадил меня на себя, а когда потянулся к моим губам, я ладонью уперлась ему в грудь и вкрадчиво спросила:

– Совсем ничто?

Никки хмыкнул и демонстративно закрыл глаза. Я хорошо знала эту его манеру – вместо ответа на самый простой мой вопрос уйти в себя, а потом выдать нечто совершенно невообразимое.

Будто все эти пять минут он не просто формулировал мысль, а просчитывал сложнейшую философскую задачу, от которой зависит как минимум наше будущее.

Никки…

Кто бы мог подумать, что страх потерять тебя будет в сто раз сильнее самой невыносимой боли…

Николас распахнул веки, улыбнулся мне и ответил:

– Без тебя все ничто, Алиана. Но ты права, мне, пожалуй, действительно нужна ванна.

Наберешь?

Я рассмеялась его логике, кивнула.

– Конечно, моя ванна – твоя ванна, Николас. Кстати, это чистая правда, с учетом того, что живу я в доме твоего отца.

Я передернула плечами то ли от мысли о господине Холде, то ли от холода. А потом сама не поняла, как вновь оказалась на спине, отвечая на его поцелуй, ощущая на себе немаленький, но такой невыразимо приятный вес Николаса.