Проклятый трон

Еще один короткий поклон, и Ральф вышел из кабинета, не забыв выполнить просьбу его величества.

Длинные коридоры дворца были полны людей. Охрана, военные, слуги. Полным ходом шла подготовка к траурной церемонии. Благо гостей не было. И красных следов вчерашнего вечера не было тоже.

Ральф быстро нашел вожделенную комнату и, вяло отреагировав на подначки вояк, опустился в свободное кресло. После Юрия к глупым остротам у него теперь, наверное, пожизненный иммунитет.

На стене напротив кресла висел портрет молодого Александра – комнату для военных организовали наскоро, выделив первое более-менее подходящее по размеру помещение.

Люди Холда были сейчас во дворце чем-то вроде усиления безопасников Юрия. Бонк посмотрел на часы – почти семь.

Семь… Конечно, он не выспался. Даже самый молодой и здоровый организм не способен отдохнуть за пятнадцать минут. Именно столько он спал этой ночью. Он бы вообще не ложился, так бы и сидел на кухне Холда перед телевизором и смотрел вместе с Лиз.

Она сериалы, а он на нее. Да только юная госпожа Холд начала засыпать прямо за столом, и Кристос настоял на том, чтобы оба они разошлись по комнатам.

Где Фостер? Тревога уходить не желала, хотя Холд обещал, что Ник скоро приедет во дворец.

Ральф закрыл глаза и, мысленно приказав себе проснуться без пяти минут девять, мгновенно заснул безо всяких сновидений.

Проснулся он от тишины. Слишком громкой для комнаты, в которой одновременно отдыхают сразу несколько молодых мужчин.

Бонк открыл глаза. Сидел он один, остальные стояли. Юрий, что ли, явился? Или Холд? Ральф повернул голову и увидел в дверях Фостера. Ник как Ник, все та же серая форма, идеально выглаженная или даже новая, по нему не поймешь. Ничего не выражающая высокомерная физиономия, которая и вывела Ральфа из себя в день их знакомства. Только физиономия эта – оживший портрет молодого Александра. Неудивительно, что военные при его появлении повскакивали с мест.

– Чего так долго? – зевнул Ральф.

 – Есть что-нибудь поесть?

Мужчины переглянулись, но расслабляться почему-то не спешили.

– Поесть, говоришь? – задумался Ник и посмотрел на запястье.

Вот только часов на руке у него не было. Удивительное дело! Как же Фостер – и без часов? Он же даже перед тем, как в душ пойти, непременно проверяет, который час, а потом моется там ровно девять минут, и ни секундой дольше.

– Где это ты потерял часы? – хмыкнул Бонк, поднимаясь с кресла.