Проклятый трон

Впрочем, какое ему дело до этого, не ему же чистить.

Ральф вошел в ванную комнату. Вот уж действительно комната. Размером она не уступала спальне. Была здесь и сама ванна – ослепительно-белая лохань на медных когтистых лапах. В такой, наверное, приятно нежиться по вечерам. Теперь он понял вечные стенания друга об отсутствии приличных, как тот говорил, условий. Но Бонк выбрал привычный уже душ. Открыл стеклянную дверцу кабины и включил воду, встав в полный рост и подставляя разгоряченную голову под прохладную струю.

Горячая вода здесь, разумеется, была, но Ральф даже трогать этот вентиль не стал. Люди слишком быстро привыкают к хорошему, а вот отвыкать, он знал, значительно сложней.

Он вдруг вспомнил странный вкус гребешка. Дрянь, если честно, но кто знает, как бы он заговорил через пару раз, хорошенько его распробовав? То ли дело Лиз, ее он распробовал сразу.

«Ральф… Ральф… Ральф!» – стон в его губы. Холодный зимний ветер и она, такая жаркая в его руках.

Горячая волна прошла по телу электрическим импульсом вниз живота.

Ральф выдохнул, сцепил челюсти, ладонью оперся о холодную стену и наклонил голову. Прозрачные капли падали вниз, разбиваясь о каменный поддон душа.

Ее зубы впиваются ему в плечо, это ее ладони ласкают тело.

Минута. Две. Может быть, три?

– Элизабет… – Он закрыл глаза.

Черт!

Дыхание выровнялось, и замедлялся бешеный пульс. Даже в голове посветлело, и вернулась способность думать.

Ральф тихо рассмеялся, снял лейку душа и смыл остатки фантазий.

Хорошо, что она не узнает.

Да-а-а, Бонк… совсем ты сдурел.

Он промокнул волосы сухим полотенцем, обернул ткань вокруг бедер, памятуя прошлый конфуз с его высочеством, и вышел из ванной в спальню.

С кресла вещи пропали, а на постели лежала аккуратно сложенная спортивная футболка и мягкие домашние брюки.

Он оделся, что-то царапало бедро. Бирки. Ну да, богачи. То, что для Ральфа было бы частью гардероба и серьезной тратой, в доме Холда держали для гостей, как полотенца или одноразовые тапочки.

Вот, кстати, и они. Горничная даже обувь забрала.

Ральф лег на спину, подложив руки под голову, и задумчиво уставился в потолок. Мысли лениво крутились в голове, тяжелые, медленные, как лопасти едва движущегося потолочного вентилятора.

Все, что было во дворце, теперь казалось кошмарным сном. Забавная вещь человеческая психика, затирает то, что способно ее пошатнуть, или подбрасывает видения, которых не было и не может быть.