Доспехи Бога, или Сын Богини Севера

Сечень пояснял, что это ловушка для незваных гостей. Чуть заденешь натянутую веревку, как со стороны примчится тяжёлая стрела…

Потом перед ними оказалась ограда из брёвен, врытых комлем в землю, высотой выше двух человеческих ростом. Верхушки их были заострены.

Узкие ворота охранял подросток. Он попросил подождать, закрыл створки, задвинув внутренний засов и удалился.

Арус с волхвом переглянулись. Последний покачал головой:

– Многое у нас переменилось. Задерживать волхва?!

– Теперь ты понимаешь, каково пришлось нам.

Мы едва терпели. Если бы не Веда…

Ждать пришлось довольно долго. Арус едва скрывал раздражение, а лицо Сеченя сделалось грозовым.

Наконец послышались торопливые шаги, проскрипел засов и дверь распахнулась. Юноша посторонился:

– Проходите.

Опять старательно закрыл за вошедшими ворота и последовал за ними сзади.

Они шли между домами, сделанными из стволов деревьев. Таких Росс раньше не видел. Впрочем, он вообще мало чего видел в своей недолгой жизни.

Вышли на довольно просторную поляну, которую покрывала трава и кое-где кустарник. К высокому дому примыкал навес. Под ним на скамье восседал мужчина почти преклонного возраста с суровым лицом. Около него стояло больше десятка человек. Все они были вооружены, большинство – копьями, а ещё у каждого имелся меч. По разным сторонам – справа и слева находились люди, образовавших живую стену. Глаза толпы были обращены на пришедших, главным образом на Росса. Он чувствовал смущение от столь пристального внимания множества глаз.

Сечень остановился шагах в пяти от группы под навесом. Юноша последовал его примеру.

Сидящий мужчина впился в них пронзительным взглядом серых глаз. Волхв глядел на него, не говоря ни слова. Пауза затянулась, но никто не решался прервать тишину.

Вдруг Росса обдала справа волна радостного и тревожного чувства. Он повернулся и… увидел направляющую к нему стройную девушку, чуть ниже его роста, с русой косой и бантом на её конце, голубыми глазами и румянцем на белом лице.

С плеч свободно спадало платье без рукавов, а под неё находилась украшенная узорами рубашка. Она показалась ему хорошо знакомой, хотя он сознавал, что никогда прежде её не видел.

Юноша не мог оторвал от неё глаз, забыв обо всём на свете. Его всей душой потянуло к ней, а она шла к нему, сама не сводя с Росса сияющих синью глаз.

Она сказала… нет, не сказала, он почувствовал невысказанные ею слова: «Так вот ты какой, мой суженый».