Страшные сказки ведьмы-воровки

В квартире был жуткий беспорядок, все вещи были хаотично разбросаны, но ценности были все на месте. Также Сем подтвердил, что в последнее время у Стейси дома был жуткий бардак. Среди вещей ничего подозрительного найдено не было.

– Как человек может жить в этом городе без документов?

– Сейчас такое время, что это как раз не удивляет. Никто не может никому верить, ведь все царские документы сожгли, многие дворянские фамилии утеряны. Что уж говорить об обычной певичке? Либо у нее были документы, и она их зачем-то спрятала, либо их унес тот, кто в этом замешан.

Либо же их вообще не было, раз квартиру она снимала на честном слове. Ладно, дальше, Эмили Эннисон, дочь госпожи Дорис Эннисон, к которой я ездил сегодня утром. Так, машинистка в издательстве, двадцать один год отроду, жила с родителями. Найдена повешенной в своей комнате 26 числа. Время смерти предположительно между двумя – тремя часами дня. Мать утверждает, что ее дочь не могла совершить данный поступок… – тут Мур усмехнулся.

– Что?

– Да эта женщина сегодня чуть ли не с кулаками на меня накинулась, доказывая, что ее дочь сама повесилась.

Честно, ею будто сам дьявол овладел… аж, не по себе стало.

– Может она обезумела от горя? Вот кошмар!

– Нет, тогда бы она доказывала обратное. А тут… Я уверен, что она была околдована ведьмой.

Повисло молчание. Было шумно – вечерело и кафе заполнилось людьми, которые спешили на назначенные встречи и свидания после рабочего дня.

– Совсем темно уже. Нужно отправляться на вокзал – матушка с сестрами должны приехать, – грустно глядя в окно, сказал Май.

– А отец с братьями?

– Всех младших оставили дома с кормилицей, которая нам помогает. А отец с Элдженом уехали сегодня утром работать на поля. Поэтому они приедут на час позже.

– Тогда время доставить тебя твоей семье. Вам нужно держаться вместе в такой нелегкий момент.

– Только, прошу вас, господин Лисц, не говорите с моей семьей об Антони! Я вас умоляю, лучше вообще не подходите к ним! У матери больное сердце, я и так за нее волнуюсь, а если с ней будут сегодня говорить о ее дочери, то она может не выдержать! Я очень прошу…

Май выглядел необычайно встревоженным.

Его лицо побелело, а в глаза закрался мрачный ужас. Муру вновь показалось, что перед ним не человек.

– Как скажешь, конечно, раз такое дело… – растерялся Мур, – тогда довезу тебя до вокзала, издалека удостоверюсь, что с тобой все в порядке и тактично удалюсь. К тому же у меня много забот – я погряз в этом деле.