Аж 2о! Возрождение (восхождение) императрицы

– Ты хоть на минуту, можешь оставить свою шею в покое, и не вертеть головой? – шикнул мой надзиратель, слегка дёрнув за руку.

«Да, что ты ко мне пристал!» – произнесла одним взглядом, и ехидно улыбнулась.

Вскоре с нами поравнялся Стас, ведя Ольгу под ругу. Наряженная в голубое шифоновое платье, с многослойным подъюбником, она будто, парила по красной дорожке в белых лодочках на невысоком каблуке, и казалась, вполне, счастливой. Брат Алекса расплылся в улыбке, не сдерживая своего восхитительного взгляда. Ольга, сделав вид, будто мы не знакомы, повернула голову в сторону царского семейства.

Когда первая часть «Марлезонского балета*» подошла к концу, церемониймейстер, объявил, что мы можем пройти к капсуле «Пробуждения». Под ободряющие аплодисменты, Алекс подвёл меня к комнате, что находилась за тронами. От того, что находилось внутри этого помещения, нас отделял занавес из красного бархата. Не понимая, что там происходит, оставалось довольствоваться лишь охами, вздохами приглашённой на шоу публики.

– Виктория Воронцова! – прозвучал голос главврача.

Я почувствовала, как напряглась рука Алекса, и взглянула на него. Он стоял, вытянувшись по стойке смирно, поджав нижнюю губу и не решался отодвинуть занавес. И, тут из-за него высунулась седовласая голова доктора:

– Ну, долго вас ждать? Мне-то, что? А, император ждать не будет. Проходите давайте, распахнул он занавес. Мы скромно зашли в помещение, и Алекс, поспешил отгородить нас от следующей пары завеской.

В комнате, в центре которой на постаменте возвышалась большая, прозрачная капсула, предыдущих пар не оказалось.

Но, по мокрым следам на полу, я догадалась, что мне предстоит. Стоило отпустить руку сопровождения, как меня тут же окружили две девушки в белых сарафанах в пол. Оказавшись оттеснённой от Алекса, к ступеням постамента, я даже вздрогнула, когда одна из девушек, без предупреждения, запустив свои пальчики в мою причёску, принялась лихо освобождать локоны от шпилек. Вторая, в это время уже расшнуровывала лиф. И, когда платье чуть не слетело с меня на глазах двух мужчин, я вцепилась в корсет мёртвой хваткой.

– Обалдели, что ли?! Вы хотите запихнуть меня в это прозрачное яйцо в чём мать родила?

– Виктория, не волнуйся, твоих прелестей никто не увидит, – попытался успокоить меня доктор. – А, вот твой крик, не слышал, пожалуй, только глухой.

– Как хотите, но при нём я раздеваться отказываюсь, – кивнула в сторону Алекса.

– Хорошо-хорошо, – согласился Аристарх Леонидович.