Аж 2о! Возрождение (восхождение) императрицы

А, потом наберёт себе гарем из жриц храма Афродиты. Завтра с утра, Эдвард III и Евгения в сопровождении имперского дивизиона, покинут Океанию на неопределённый срок, чтобы навести порядок в Индиании, где зачастили беспорядки и бунты. А, до их возвращения, за безопасность и порядок в государстве будут отвечать: адмирал Маркус Вейн, вице-адмирал Константин Оушен, которого из-за вечных кутежей с оргиями, никто в серьёз не воспринимал, ну и генерал Александр Шефер, который, был удивлён своему новому чину не меньше, нашей троицы.

– Кто этот Константин Оушен. И, почему он до сих пор не снят со своей должности? – спросила тихо у парней.

– Так, это наш Костик? – хихикнул Стас.

– Серьёзно? Оушен? Фамилия вашего императора – «Океан»? Без обид. Ну, в Океании, с фантазией явный дефицит.

– Ты забавная, – вмиг стал серьёзным Стас. – Но прошу, будь осторожна во дворце со своим острым язычком. Не испытывай на себе гнев титанов.

– Постараюсь, – оценила я его беспокойство.

Защитные пузыри парней становились всё тоньше и тоньше, а советник, словно забыв о нашем присутствии продолжал:

– Я предупреждал тебя сын, чтобы ты держался от девчонки на расстоянии.

А, ты, мало того, что вошёл в контакт с объектом, так и умудрился влюбиться в неё как мальчишка…

«Странно, но мне помниться, он говорил своему сыну, совершенно противоположное, – вспомнила я их разговор на базаре. – Похоже, у старика биполярочка».

– Жаль, что ты всё-таки, оказалась «абсолютом», – печально вздохнул Стас.

 – Я был бы счастлив, если бы у нас появилась такая сестрёнка.

– Своячница! – поправил его Вадим. – Хотя – «Сестрёнка» – мне нравиться больше.

Дождавшись, когда голоса внизу стихнут, мы устремились к барьеру. По ту сторону нас ожидал печальный Алекс. Мальчишки выскочили из воды, словно пробки из бутылок. А, я осталась, не зная, как выбраться. Моего телохранителя позабавила моя растерянность. Но, быстро собравшись, я сгруппировалась, готовясь к прыжку.

– Ну, что – лови! – крикнула я, и ринулась к нему в объятия.

Алекс, поймал, и даже не посетовал на то, что моё скользкое тельце намочило его форму. Он молча и сосредоточено посмотрел на меня, словно пытался зафиксировать в своей голове мой образ. Его внутреннее волнение, передалось и мне. Вспыхнув румянцем, я почувствовала, как запульсировали губы от пристального взгляда голубых глаз, да так, что даже маленький шрамик под губой, стало покалывать, словно я уже в процессе.