Ихтиандр – Властелин морей

У самых волн он остановился и прокричал:

– Ольсен, Ольсен! Если вы увидите когда-нибудь Гуттиэре, передайте ей мой привет и скажите, что я всегда буду помнить её!

Сразу же бросился в набегавшую волну, тихо молвил ей:

– Прощай, Гуттиэре!

Этих слов никто не услышал.

Ольсен немного постоял и принялся разворачивать повозку к дороге.

Из-за валунов поодаль вышла Гуттиэре. Ольсен разрешил ей издали увидеть Ихтиандра, объяснив, что он болен, жить на суше не может – только в море. Если он увидит её, то захочет остаться с ней, а жизнь на воздухе погубит его окончательно.

– Между ним и всеми остальными людьми легла непреодолимая преграда – океан, – грустно заметил Ольсен. – Ихтиандр – обречённый. Отныне вода становится его родной и единственной стихией.

Девушка понурилась:

– Но как же он там будет жить? Один в безбрежном океане, человек – среди рыб и морских чудовищ? – сказала девушка, но согласилась, что лучше не бередить его душевную рану.

И, глядя на море, в котором навсегда скрылся Ихтиандр, девушка сказала:

– Прощай, Ихтиандр! – и направилась к Ольсену, с которым они вместе вернулись в город.

Глава 5. Путь домой

С чувством невыразимого физического наслаждения Ихтиандр окунулся в океанскую воду, ощущая всём своим естеством подзабытую свежесть, знакомую солоноватость. По давней привычке, но сейчас с особенным удовольствием с удовольствием выдохнул из лёгких до необходимого минимума воздух и сразу же заработали его жабры, пропуская живительную воду внутрь и обратно, насыщая организм живительным кислородом.

Юноша энергично заработал ластами, помогая себе руками, загребая ими, направляясь по знакомому маршруту домой. Не сосчитать, сколько раз он делал это!

С тенью досады отметил, что несколько поспешил с входом в воду, нужно было сделать это на несколько секунд позднее, чтобы оказаться в отходящей от берега волне, а он кинулся навстречу ей, ощутил её жёсткость, она пригнула его вниз и коленом Ихтиандр задел шершавое дно.

Впрочем, лёгкая боль в колене была ничего не значащим пустячком в сравнении с такой желанной свободой!

Он плыл, плыл и плыл, получая огромное удовольствие просто от движения. И ему стало совсем хорошо, когда он сбросил с себя тюремную одежду.