Детство, отрочество, юность одной известной колдуньи

Единственный случай, где Митяю не удалось проявить свои блестящие качества спасателя, и был случай со злополучными жареными кузнечиками. Но он просто понятия не имел, что улиточный жир, на котором по классическому рецепту полагалось жарить кузнечиков, не очень хорошо усваивается человеческим организмом. Именно поэтому Агья, объевшись вышеуказанных и широкоизвестных в лесу будербродов, провела три недели на домашнем аресте, где главным похитителем её свободы стала уборная, называемая в народе изысканным словом "пердонарий".

– Ты собрала котомку? – Митяй, не обращая внимания на кислую физиономию подруги, откинулся на зелёную траву и мечтательно посмотрел в небо. Друзья готовились к Великому путешествию на Край леса, т.е. туда, куда любым детям вход без родителей был воспрещён. Как известно, любые дети очень любят совать нос во все воспрещённые места. О самом существовании таинственного Края леса Агья и Митяй узнали от одной знакомой вороны, которая в свободное от полётов время занималась их просвещением в обмен на кусочки пирогов.

– Пф-ф-ф! Ещё вчера! Мать ничего и не заметила! – в глубине души Агья гордилась тем, что котомка путешественника удалась на славу. В ней были нож, верёвка, огниво, брикет сушёного малинового чая, сухари с изюмом, тёплые носки, старое одеяло и заправленный керосиновый фонарь, который девочка с трудом выпросила у домового. Домовой ворчал, кряхтел, но выдал просительнице не только фонарь, но и две большие луковицы для крепкого здоровья в пути. Кстати, луковицы впоследствии пригодились друзьям в качестве метательных снарядов и действительно сохранили им много здоровья, отпугнув одноглазое безработное лихо, которое от безделья любило докучать всем существам без разбору.

В своём Великом путешествии к Краю леса девочка и юный леший преодолели одну молочную реку, три лимонадных ручья, семь шоколадных холмов и только тринадцать непреодолимых ущелий.

Так или иначе, долго ли коротко ли, Митяй и Агья добрались до пункта назначения даже не стоптав и двух пар железных башмаков.

На этом месте полагается небольшое отступление, поскольку ни один порядочный сказочник не может допустить в повествовании преступные недомолвки и вопиющие недоговорённости. Зато вполне может допустить растечься сказке по ветвистому древу остросюжетных подробностей.

Итак, край огромного дремучего леса в мире-закладке представлял собой явление эпическое. Насколько это возможно для мира, размером в одно единственное государство.