Интервью после

 – А как вы разговаривали? – Ральфу было действительно интересно, как она ответит.

– Волки не разговаривают, – Маргарет глухо засмеялась. Возможно я и сумасшедшая, но знаю точно, что волки не разговаривают. У них есть свой язык. А еще они иногда могут читать по глазам. Правда, первое время мне было очень трудно привыкать к глазам Браннена, тем более смотреть в них. Он мог, не мигая смотреть на меня, в самые неподходящие минуты, то рассматривая, то скаля зубы, как будто хотел напасть на меня. Трудно было понять, что он думает, и что последует за этим.

Но со временем я научилась доверять ему и выдерживать взгляд его глаз-полумесяцев. Он был очень красив. Особенно в те спокойные минуты, когда в его зрачках поселялось удовольствие и покой. Они то расширялись, то суживались, а дыхание становилось спокойным и безмятежным. Браннен мог быть ручным, или казаться ручным, особенно когда отдыхал. В эти минуты он позволял мне приблизиться к себе и уткнуться в шею. Я чувствовала запах дыма и соленого моря, исходящего от его блестящей на солнце шкуре.

Мне нравилось любоваться изгибом его шеи, такой сильной и манящей меня чуть позже, когда я повзрослела и смотрела на него уже не глазами маленькой волчицы. Я восхищалась той грациозностью, с которой он не спеша передвигался. Той легкостью, с которой он мог преодолевать любые препятствия и той удивительной скоростью, которой я так и не смогла научиться.

По дороге нам иногда попадались стаи волков, которые были готовы принять нас.

Но Браннен хотел оставаться одиночкой.

– А как же вы? – Ральф каждый раз ругал себя, что прерывал рассказ Маргарет, но не мог сдержаться.

– Даже с волчицей можно быть одиночкой. А я в то время была еще мала, многого не понимала. В тот день, когда он спас меня, я почти не спала, хоть и чувствовала, что бояться не стоит. Но я тосковала без родителей и скулила всю дорогу, пока мы шли к его логову в огромной пещере. Он даже не смотрел в мою сторону, но шел помедленнее, давая мне возможность успеть за ним.

Маргарет снова замолчала, закрыв глаза. Ральф подумал, что на этом рассказ закончится, но ошибался.

– Когда он злился, я по-настоящему боялась его, – продолжила она через несколько минут. – Пару раз он кусал меня, очень больно, но не до крови. Это часто приводило меня в чувство и отгоняло страх, который преследовал меня долгое время. Особенно, когда нам приходилось перепрыгивать через ущелья и обрывы.