Интервью после

– Мне понравился один юноша. Красивый, умный, благородный и из хорошего рода. Он давно заглядывался на меня, а я незаметно рассматривала его из своего окна, когда он проходил мимо со своими друзьями, или родителями. Все было решено с нашего обоюдного согласия. Что может быть лучше? Молодость влюбляется в молодость. Впереди годы счастливой жизни. Мои родители были добрыми людьми. Они никогда бы не стали настаивать и заставлять меня делать выбор без сердца, только умом, или расчетом. Я была влюблена, по-настоящему и верила, что это навсегда.

Наступило молчанье, лицо Маргарет помрачнело, а затем осветилось совсем другим светом.

– Оставалось несколько недель до свадьбы, когда я попала в дом к другу своего отца. Он был славен своим богатством, щедрыми пирами и красивыми речами. Мой отец часто называл его философом и цитировал его высказывания. Многие фразы я тоже брала на вооружение и пользовалось ими в нужные и важные моменты.

– Вам понравился другой? – снова не удержался Ральф. – Женщина слушает ушами…

– Не спешите, дорогой инспектор, делать выводы.

Я действительно попала в дом известного философа, которому все поклонялись и которым многие восхищались, но понравился мне совсем не он. Я уже не помню, как возник этот спор, но «хваленный» философ не мог ответить на вопросы, которые ему задавали, разгоряченные от выпитого вина, гости. Они смеялись над ним и требовали ответа. Кажется, они поспорили на мешок серебряных монет, или на его дом, или жену? – Маргарет ненадолго задумалась.

Ральф прекрасно знал эту историю, тем более, того, о ком хотела рассказать девушка.

«Мне еще не хватало услышать эти басни, которые я читал в детстве», – ворчал про себя Ральф, стараясь не выдавать своего разочарования и недовольства.

– Потерпите еще чуть-чуть, – почти взмолилась Маргарет. – По вашему лицу вижу, что вы поняли, о ком я хотела рассказать.

– Да, дорогая, – со вздохом произнес Ральф. – Про этого баснописца сложено немало историй. Я читал. Вы хотите рассказать мне какую-то свою любимую.

Маргарет снова засмеялась.

– На самом деле друг отца, которого все называли мудрецом и философом, был глуп, тщеславен и самодоволен. Все знали, что его жена изменяет ему, друзья насмехаются, а рабы просто боятся. Все рабы, кроме одного. В тот вечер я увидела того, ради которого приходили многие гости. Они приходили послушать его. Я считала, что слушать раба – пустая трата времени, да и мысли мои были заняты другим.