Чистой воды блеф. Настоящая итальянская жена

И чтобы вокруг никого не было…

– А, вот и ты, наконец!

Один из стоящих рядом с незнакомкой мужчин оказался Алексеем, который схватил брата за рукав и потащил его к микрофону, бросая на ходу:

– Извини, Снежана, мы сейчас тут быстренько официоз закончим и вернёмся… Мы уж боялись, что ты опоздаешь!

«Снежана??? Как, Снежана? Она не может быть Снежаной! Это какая-то другая Снежана…», – бились в голове Александра Сергеевича нетрезвые мысли, больше похожие на заезженную пластинку, застрявшую на одном-единственном слове.

Зато за свою поздравительную пятиминутку Александр Сергеевич сумел протрезветь. Может ему это только показалось, но, по крайней мере, он сумел взять себя в руки и дал себе слово, что не подойдёт к Снежане на пушечный выстрел… сегодня. Да, хотя бы сегодня, пока он не трезв и оборона его слаба. Чёрт, какая-то войнушка в голову лезет… И Александр Сергеевич вовремя закончил свою поздравительную речь, передавая слово президенту на экране, довольным собой и принятым твёрдым решением, не давая себе отчёта в том, что говорил её уставившись на Снежану, как будто вокруг, действительно, никого не было.

Пытку Александр Сергеевич выдержал около часа. Снежана веселилась, вокруг неё постоянно вились мужчины («Они что сюда все без семей приехали??? Куда смотрят их жёны??? Курицы слепые!!!). Они.., они, а не он касались в танце нежной кожи её оголённой спины… Они, а не он тонули в синих озёрах её глаз… Они, а не он заставляли откидывать её голову чуть назад, доводя до смеха своими шуточками… Не выдержав, Александр Сергеевич встал, резкими размашистыми шагами пересёк весь зал, зацепив плечом по дороге, конечно, нечаянно, очередного кавалера Снежаны, и поднялся к себе в номер.

7

Ночь прошла… Ночь прошла хреново, что уж там говорить! За что большое спасибо всё той же Снежане, не отпустившей от себя Александра Сергеевича даже во сне. В итоге он проснулся утром весь мокрый, и не от пота, а как подросток в пубертатный период.

Но Александр Сергеевич собрал всю свою волю в кулак и отправился на традиционную лыжную прогулку. Он всегда уходил к себе вскоре после речи президента, а на следующее утро в одиночестве совершал лыжный забег. После бурной ночи все ещё спали, вокруг стояла нереальная тишина.