Мужчины на раз-два-три

Кристина называла такое перевоспитание мужчины-жлоба в щедрого спонсора «выработкой условных рефлексов у собаки Павлова

». Сделал «доброе дело» – получи «сладкую косточку». Обещанные Герману «нестандартные» удовольствия выдавала маленькими дозированными порциями, чтобы они не превращались в обыденность, оставались праздником. На подарки раскручивала так умело, что опытный мужчина был абсолютно уверен в покупках по собственной инициативе, а не по просьбе любовницы. Кристина вообще придерживалась правила, почерпнутого из своего любимого романа М.

Булгакова «Мастер и Маргарита» – «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут!» Только с небольшой поправочкой – виртуозно создавала условия, когда мужчины сами предлагали, сами давали, а иногда ещё и уговаривали взять. Так в арсенале Кристины появились бриллиантовые украшения, не считая изумрудов (так гармонично сочетающихся с её зелёными глазами), рубинов (в тон любимой помады), сапфиров (чудесно оттеняющих цвет лица), турецкого султанита

(как камень-талисман её знака зодиака – Льва).

Что уж говорить о тряпках, сумочках, обуви и так далее! Одних только шуб было четыре – от коротенькой жилетки из рыси до норки в пол.

Само по себе всё это барахло никакой моральной ценности для Кристины – состоявшейся тридцатилетней женщины, а не зелёной провинциалочки, когда-то приехавшей покорять столицу, не представляло. Другое дело, его материальная составляющая и спортивный интерес поддержания формы женщины-хищницы.

Что действительно было для неё важно и радостно, это общение с сыном. Что, уж, там, сказал или сделал Герман Олегу, она не знала и знать не хотела, но бывший муж теперь без звука разрешал Кристине видеться с Максимкой, но… Но строго в пределах оговоренного постановлением суда времени. Кристине этого было катастрофически мало, но первый шаг в нужном направлении сделан, и то хорошо. Она ведь обязательно что-нибудь придумает, чтобы сын был с ней рядом навсегда!

И вдруг, в один прекрасный момент, вся её отлаженная жизнь, так кропотливо созданная собственным умом и руками (а, вернее сказать – телом), зашаталась и грозила вот-вот рухнуть.

Кристина забеременела. Второй ребёнок никак не входил в её планы. Он ставил на них большой, жирный крест.

Кристина разозлилась. Разозлилась на Германа. Это ведь он, козёл, ленился одевать презерватив. Кристина, конечно, на одну его контрацепцию и не рассчитывала.