Наш неоконченный роман. Молчун ты мой любимый

Если бы Ромка спросил об этом ещё тогда, больше двенадцати лет назад, то Димка рассказал бы целую историю о своих приемных родителях.

О том, с каким предвкушением счастья они ждали приезда сына с семьёй к себе в гости. Сын служил на Дальнем востоке, выбраться с которого за вменяемые деньги можно было только раз в три года. В прошлый раз приехать не получилось. Незадолго до запланированного приезда, у Натальи, супруги их сына Андрея, случился выкидыш, она попала в больницу, и совместная поездка в отпуск с заездом к старикам не состоялась.

Так что они видели внука Димочку только трёхлетним, а в этот приезд ему уже девять – совсем взрослый. Они его, поди, и не узнают. Но и эта встреча не состоялась. Самолёт попал в облако вулканического пепла нежданно-негаданно проснувшегося вулкана Ключевской (его извержения повторялись один раз в 5 – 6 лет, а тут прошел только год, а он опять начал свою активность), ушёл в вертикальный штопор и разбился у его подножия. Родственникам даже хоронить толком было нечего. Валентина Сергеевна слегла в больницу. Василий Семёнович держался из последних сил. После сорокового дня немного отпустило. Через год пришло смирение.

А потом придумалось усыновление, и старики засуетились – возраст-то уже на пределе, ещё чуть протянуть и никого им не позволят усыновить. По каким критериям делать выбор и сами толком не понимали. Когда пришли в первый же детдом, на них с такой жаждой любви уставились пары разноцветных глаз, что им пришлось с позором ретироваться, дабы не заработать по сердечному приступу на пару.

Больше в детдома не ходили. Спасибо, соседка помогла. Она, недавно освоившая компьютер и интернет, с удовольствием практиковалась, списываясь с детдомами. Получала списки и фотографии по почте. Когда старики увидели в списках фамилию, имя и отчество, полностью совпадающие с их внуком, они не стали смотреть ни на возраст, ни на фотографию, ни на характеристики…

– А жили-то хорошо? Дружно? – опять задал бестактный вопрос Роман.

– Да.

И опять Димка не стал вдаваться в подробности. Даже, если бы захотел, то не смог – ком встал в горле. Прошло уже больше двух лет, как тихо, один за другим, ушли родители. Сначала отец. Едва отметив сороковины, мама. А его, Димку всё не отпускало. Сказать, что они любили друг друга – ничего не сказать. Сказать, что они понимали друг друга – это мало. Это была такая смесь из взаимоуважения, заботы, любви… Димка ведь был уже взрослый, когда его усыновили.