Перевоз Дуня держала… Это он – мой мужчина!

Только вот при ентом Кондратий Саввович остался примерным сыном и уважаемым человеком, а Анфиса – без семьи, без поддержки, без уважения света. Из вольной птицы в челядь перешла – ключницей в мужнином дому. И того, что кажну ночку с хозяином постель делила, ужо никого не касалося.

А родители Кондратия Саввовича не изменили свово решения, даже когда Анфиса на сносях ихним первенцем, Епифанушкой, оказалась. Но она от беспроторицы

челом в стенку не билася, унынию не поддавалася, ведь с Кондратием Саввовичем жили оне душа в душу.

Когда же вошла в тягость другой раз, Анфиса зараделась и сильно уверовала, что тятенька с маменькой смилостивятся, поймут, яка крепка меж ихним сыном и ею любовь, захотят с внучками понянькаться. Потому и дочурку Наденькой решила наречь.

Но надеждам сбыться не довелось. Ужо на последних месяцах тягости к ним в дом тятенька Савва Игнатьевич и маменька Арина Микулишна в гости пожаловали. Анфиса вообразила, что с нею мириться хотят да с двухлетним Епифанушкой знакомство свесть, а потому мужниного наказа тихо посидеть в уголочке не послушалась.

Тако с животом и ковыляющим за ручку сыночком в гостиную и явилася, яко хозяйка в дому себя держала. Белым полотном сдеялся Кондратий Саввович, плотно поджал уста Савва Игнатьевич, а Арина Микулишна побагровела ликом и опустила очи долу. Пришлось Анфисе убираться из гостиной по добру, по здорову.

До самых родов Кондратий Саввович, яко уехал вместе с родителями, тако и нос дому не казал.

Но потом вышла на бел свет Наденька, и всё между супружниками наладилось.

Годочков седмь-осемь жили Кондратий Саввович с Анфисой справно. Жили – не тужили. Кондратий Саввович фабрикой своей красильной занимался, Анфиса с детьми да по хозяйству хлопотала. Только почала

она замечать, что ужо больно часто Кондратий Саввович отлучаться из дому стал, да не по часу-два, а по два-три дни. Расспросила окольными путями челядь, что при муженьке в дороге была, да и вызнала – зазнобушка у Кондратия Саввовича в городском дому появилась.

Лушка – змеюка подколодная, что с младости в дому прислуживала, в самый сок вошла. И почалась у них с хозяином страстна любовь.

Испужалась Анфиса, но колготу устраивать не стала, поумнела чуток. Приветливым словом да лаской Кондратия Саввовича до дому завлекала. А там и в тягость вошла. Третьего ребятёночка, Андрейку, Кондратию Саввовичу в подоле принесла.