Твоя жизнь и твоя смерть принадлежат мне

Чавканье для когурейцев хороший тон, причем, чем громче, тем лучше! Это указывает на то, что еда вкусная и гость доволен застольем! А вкусная пища всегда полезна, считают когурейцы (в соответствии с их понятиями о внутренней гармонии), в отличие от европейцев, считающих, что вкусная пища всегда вредна. Когурейцы же уверены, что в природе съедобно всё, надо просто знать, как это правильно приготовить.

– так в Когурё называли менструации, что в переводе означает «дела месяца» или «лунные дела». А ещё говорили – «тётушка пришла» и «те самые дни».

– древний струнный щипковый музыкальный инструмент с длинным грифом и тремя струнами.

– самая мелкая монета Когурё. 1 цзяо = 10 фэнь, 1 юань = 100 фэнь.

– в переводе – «мудрый»

7

ВонШик очень обрадовался приезду сына. Ведь два года не виделись. Талтал возмужал, повзрослел, и отец решился заговорить с ним о том, что не отпускало мысли ВонШика последние несколько месяцев – о женитьбе сына.

Доводы привёл те же, что и Талтал, когда выбирал себе награду за достижения на поле боя – судьба воина не предсказуема, чей-то меткий выстрел или ловкий удар в любой момент могут оборвать его жизнь. Только если Талтал мечтал просто увидеться с родными, то рассуждения отца шли гораздо дальше – выбрать жену, сыграть свадьбу, создать семью, родить ребёнка, чтобы не зачах, продолжился их род Ким

.

Талтал поразился сходству мыслей с отцовскими и согласился. Целый месяц отпуска впереди позволял и свадьбу сыграть, и, дай Будда, зачать ребёнка, поскольку отец уже и четырёх кандидаток в жёны Талталу подобрал.

Тому оставалось только выбрать среди них.

День возвращения дяди, Хеджин провела в своей комнате. Выходила, только когда её звали. И каждый раз дрожала от мысли, что за этим последует. Но день прошёл, а наказания так и не было. Дядя даже заботливо поинтересовался – не заболела ли она, удивившись, какая сегодня тихая его обычно непоседливая дочь.

Хеджин коротко взглянула на брата – Талтал с застывшим лицом смотрел в сторону. «Он ничего не сказал дяде!», – обрадовалась Хеджин. Чтобы удостовериться в своей догадке, подступила с расспросами к Ёне. Тот, не глядя ей в глаза и переминаясь с ноги на ногу, пробормотал, что, мол, гости были, приёмом остались довольны, вкусно поели-попили, музыку послушали, в игры поиграли, уехали. А больше ничего и не было.

И к Хеджин вернулось её жизнерадостное настроение.