Вот как-то так

– Позвоните, когда поймёте, что скоро освободитесь, и я подъеду, куда скажете. Да, и запишите мой мобильный, чтобы мне опять не пришлось соединяться с Вами через секретаря, – закончил недовольным тоном Олег Петрович и отключился.

«Всё время он недоволен. Если я его раздражаю, то зачем звонить?.. Да и сама хороша! Сказала бы, что не гурман, по ресторанам не хожу, и весь разговор. И чего я перед ним спасовала?»

Олег Петрович, действительно, пребывал в раздражённом состоянии. Раздражало, что его уже второй раз попытались отфутболить.

Раздражало, что его это раздражает. И что связано это с женщиной, что ещё недавно казалось ему невозможным.

Год назад Олег развёлся. Нет, семья его не рухнула, не было никаких драм, ссор, битья посуды, слёз и истерик. Просто их с Дашей любовь самоликвидировалась, исчерпала сама себя. Развод не стал для них трагедией, расстались мирно, по обоюдному согласию, остались, как говорится, добрыми друзьями. Алёна, их единственная дочь, восприняла решение родителей спокойно.

Может потому, что уже была взрослой и вполне самостоятельной личностью – 24 года. Может потому, что давно жила отдельно от них, в Англии. Может потому, что сама уже была женой и матерью, и её больше заботила своя семья, чем то, под одной крышей живут её родители или под разными.

За год, проведённый вне семейного статуса, Олег успешно справился с бытовыми проблемами и, к своему удивлению, осознал, что его одиночное плавание ему очень нравится. Мало того, почувствовал себя счастливым. Он и раньше не чувствовал себя несчастным, но понял выражение «пьянящее чувство свободы» только когда развёлся.

И больше вериги брака одевать на себя не хотел. Пребывал с собой и миром в ладу. Раздражался только на идейных врагов – куда же без них тому, кто связал свою жизнь с политикой? А теперь, вдруг, появился ещё один раздражающий фактор…

Лера, поразмыслив над ситуацией, поняла вдруг, почему она не может противостоять напору Олега Петровича: очень он напоминал ей по своей манере общаться её бывшего директора – Виталия Владимировича.

Поняла и успокоилась. И даже повеселела. Подумала: «Позвоню где-нибудь в полпервого, он будет ещё занят, так и отделаюсь. А, если не получится, тоже ничего страшного. Вкусно поем. И чего я раскипятилась?»

Вроде и успокоилась, и план действий наметила, а мысли о завтрашнем дне не отпускали. В голове навязчиво крутилась идея о том, что было бы неплохо позвонить в ресторан и выяснить о возможности дегустации блюд.