Всё могут короли. Одним росчерком пера. Пять слов на букву "л"

Это ещё что! Одних он заставил играть в серсо

, а других – махать деревянными молотками в пэл-мэлл

! Неудивительно будет, если он прослывёт в соседних королевствах самодуром!

Но, ни у одной из принцесс не было зелёных глаз. Все были карими разной степени насыщенности. А если мальчишка обманул в этом, то мог обмануть и в другом. Нет! Нельзя было верить данному им обещанию! И Аонгус, приняв после пикника ванну и смазав горящие огнём руки жиром, прямиком отправился на конюшню, в то место, где Тэмхас (или как там его зовут на самом деле?), как он сам проговорился, подслушал разговор двух кумушек (надо бы, заодно, выяснить и кто они, эти болтливые гусыни).

На счастье Аонгуса, Тэма на конюшне знали, значит, с именем не наврал – уже хорошо! Его многие «ну вот только что» видели и посылали короля из конюшни на задний двор, со двора на маслобойню, оттуда к колодцу. А нашёл мальчишку Аонгус в саду. Схватил за ухо и потащил за собой.

– Ой-ой-ой! Больно! – верещал мальчишка, – За что, Ваше величество?!?

– За что? – шипел король, – А то ты не знаешь – за что! Как ты посмел врать королю?! Какие к чертям собачьим «зеленые глаза»? Нет ни у кого из принцесс зелёных глаз! Все сплошь карие!

– Отпустите, Ваше величество! Я Вам всё объясню!

– Ещё как объяснишь! Дотащу тебя до покоев принцесс, там всё и объяснишь!

– Вы же обещали ничего не говорить моей госпоже! Ой! Как больно! Вы мне ухо оторвёте, Ваше величество!

– Я обещал не говорить о твоей слежке за мной, а не то, что тебя не накажут за новую провинность!

Идти к госпоже мальчишка категорически не хотел, а потому изловчился и больно ударил Аонгуса коленкой в пах.

Король согнулся от боли, а Тэм тем временем, не будь дураком, быстренько взобрался по корявым ветвям старой яблони на самый верх. И Аонгус опять оказался в положении, когда ему пришлось смотреть на мальчишку снизу вверх. Это уже после того, как он смог отдышаться, и без боли выпрямиться. Лезть на яблоню самому было королю совсем, уж, не по статусу, хотя такая мысль и пришла первой Аонгусу в голову. Пришлось опять воздействовать словесно.

– Ты осознаёшь, какое наказание тебе грозит за нападение на короля? – строго спросил Аонгус, но сам, в глубине души, не мог по-настоящему сердиться на мальчишку, почему-то ощущая к нему какое-то родственное чувство, как к младшему брату, что ли.