Спаси меня

Моя должностная инструкция делает меня рабом лампы: вменяет не уходить дальше кухни и подсобных помещений.

Снова подсобка, снова кротовьи норы. Но так даже лучше, потому что выходить в зал с ведром и шваброй для меня некомфортно. Людская неорганизованная масса пугает. Я не понимаю, как в ней действовать и боюсь растеряться. Те, кто убирает в зале, за время работы научились лавировать со шваброй между посетителями так, что их вовсе не замечают. Для меня же выход в зал всегда сопряжен со стрессом.

Я помогаю остальным только когда клуб пустеет – в конце дня, который всегда случается под утро.

В ночной смене нас пятеро. Три женщины в зале и две в задних помещениях. Я, как самая молодая, в кухне и на складе. Моя напарница Шанель, пожилая киргизка, в кабинетах наверху.

Настоящее имя Шанель никто не знает. Так её называют исключительно из-за сумки с одноимённым логотипом, которую она носит на сгибе локтя, как английская королева. Не думаю, что сумка настоящая, впрочем, всякое бывает.

Со мной Шанель почти не разговаривает. По первости казалось, что она вообще по-русски не понимает. Потом оказалось, что понимает. Ещё как понимает, но предпочитает, чтобы думали обратное.

Неболтливая уборщица – настоящий клад, и, судя по всему, руководство это ценит. Шанель здесь дольше всех, с самого открытия клуба, и негласно считается старшей.

Меня же она как-то сразу невзлюбила, я даже толком не поняла, за что. У нас разные зоны ответственности, и всего раз Рошанский попросил меня пройтись тряпкой по перилам лестницы на второй этаж – зеркальной той, что в зале.

Насколько я понимаю, именно там находятся кабинеты руководства, но дальше той лестницы продвинуться мне не удалось. Шанель налетела на меня коршуном, отобрала тряпку и едва ли не пинкам погнала вниз. Похоже, она вменила себе в обязанность следить не только за порядком, но и отсеивать ненужных посетителей, что, безусловно, излишне, потому как наверху лестницы денно и нощно дежурит охранник – неприметный парень в таком же чёрном костюме, что и Сашка.

Платят здесь вовремя и хорошо. Говорят, это столичные зарплаты. Охотно верю, потому что получаю в два раза больше, чем Юлька платила нашим уборщикам. В нашей ситуации это действительно выход. По крайней мере, теперь мы можем оплачивать счета.

К слову, к моей работе Юля отнеслась негативно. Мы даже впервые за много лет поругались.