Лорды гор. Трон над бездной

Убежища замаскированы так, что извне их не увидеть. Но найти можно все, что существует, если задаться целью. Или даже наткнуться случайно. Белые вейриэны давно их ищут. Их раздражает, когда у кого-то есть тайны, куда они не могут сунуть высокомерный нос.

Жасминовая башня находится на границе с шаунами, которые любят использовать в качестве лазутчиков безобидных муравьишек или даже мух. Разве уследишь?

Конечно, убежища оснащены защитой, ее еще Роберт создал, я только поддерживаю. Но вдруг, пока сгорает одна муха, вторая улетит с докладом к своему создателю?

Но прежде всего, и в этом пора себе признаться, я остерегалась Дигеро, второго хранителя огненной крови.

– Дорри! – окликнула я, но в ответ услышала только тихий странный звук – то ли вздох, то ли шорох.

Насторожившись, я выпустила из ладони веер огненных шмелей, быстро облетевших помещения, заглянувших во все углы, даже под мебель – нет ли посторонних или оставленных кем-то сюрпризов?

Чисто.

Пусто.

Жилище было в неприкосновенности.

В чем же дело?

– Дорри, ко мне!

Продолжая звать псину, я посадила княжон в кресла у камина и прошла через кабинет в спальню, где оставила раздетую до исподнего фигуру фантома. Одежду я предпочитала все-таки натуральную, а не сотканную из огня, потому мне приходилось постоянно переодеваться. С мужской одеждой сама справлялась, а с женской мне помогали те же фантомы. Дополнительные две-три пары рук – это не роскошь, а необходимость.

Лэйр сидел с закрытыми глазами в кресле у стола, в той же позе, как я его и оставила.

Дорри обнаружилась у его ног. Она лежала ничком, обняв его ступни лапами и уткнувшись в них носом. Густая огненная шерсть собаки потускнела и выглядела более короткой, поредевшей, даже с проплешинами… как пламя на угасающих углях.

Перепугавшись, я бросилась к ней, прижала руки к спине, пытаясь понять, что происходит. Что-то случилось с ней или… с ее создателем? С душой Роберта, не ушедшей из мира, а солнечным сиянием разлитой над Гардарунтом.

– Дорри! – всхлипнула я.

Словно вновь оказалась в ту страшную ночь в Тронном зале, стояла на коленях у мертвой фигуры. Словно сейчас сжимала в руках не гаснущий сгусток огня, в котором уже почти не ощущалось сгорающей плоти, а руку Роберта, убитого моим отцом.

Я снова его теряла! Теперь уже навсегда.

Навечно.

Глазам стало горячо. Слишком горячо. Я же разучилась плакать, и сейчас слезы обжигали так, словно вскипали.