Мечта некромантки

Мешок упал прямо в руки четвертой, она подплыла и вручила мне, пока остальные тащили над головами ветку, стараясь не намочить.

Я брала осторожно, чтобы нечисть не схватила и не утащила в болото. Но обошлось. На что только не пойдут скучающие девушки, чтобы развлечься! Даже едой жертвуют!

Ветку тоже забрала. Длинная, но легкая, пригодится для посоха. Или для дубины.

Развязала мешок, положила на ближайшую кочку подношение – старый собачий ошейник. И поклонилась.

– Благодарю, прекрасные дамы. Вот вам билетик.

Покажете, когда мы сюда ночью придем.

– Фу, мертвой псиной воняет! – принюхалась нечисть.

– Ну так я же не есть вам его предлагаю. А сохранить до ночного мероприятия. Если луна выйдет. А нет, так до следующего раза. До свиданьица!

Я взвалила мешок на плечо, загасила костерок. Но маэстро, уже пришедший в себя, внезапно вставил веское учительское слово:

– Подождите, Дар… Кхм… Ученик, ничего же не случится, если мы потратим пору минут, чтобы усладить слух столь возвышенных особ, стремящихся к прекрасному.

Один этюд я сыграю.

И сыграл простенькую, но задорную деревенскую плясовую с той же виртуозностью, как перед королевскими особами. И поклонился:

– Благодарю за спасение.

– Эх, старик, почему ты не упал в наше болото молодым? – прослезились кикиморы на прощанье. Нечисть, как есть нечисть неблагодарная!

– Кхм… Так где, вы говорите, тропа к усадьбе баронессы?

– Тамочки, – махнули четыре кикиморы на все четыре стороны.

***

Пришлось идти туда, куда показывала ведьминская интуиция.

Главное – отличать ее от некромантской! У первой нюх на приятности и выгоду, а у второй – на неприятности и потустороннюю силу. Беда в том, что я их постоянно путала!

Без меня бы учитель точно пропал! Это мы, провинциальные ведьмы с некромантским уклоном, привычные по лесам и болотам ползать. А великим скрипачам тонкие музыкальные пальцы беречь надо и в облаках витать – только успевай ловить, чтобы носы не расквасили. И грабли не переломали. То есть, свои рабочие инструменты.

Я не скрипку имею в виду. Скрипка без пальцев и души музыканта – кусок сухого мертвого дерева, только на растопку и годится.

Кстати, неплохо бы. Потому что сухая ветка с болота на проверку оказалась гнилой. Ни опереться, как на посох, ни костер разжечь. Я ее выбросила, как только тычины рогоза скрылись с глаз.

– И куда теперь, Дарочка?

– Маэстро, какая Дарочка? – строго спросила я, поправив картуз и поддернув намокшие в болоте и сползшие штаны.