Поцелуй огня

– Что, милок, попалси? – хихикнула лесовичка. – И откуда только сигнал условный знаешь? А, ты же егерь. Опытный, значицца. Эт хорошо, – она потерла скрюченные, как у птицы, лапы. – Люблю опытных мущщин!

Удивительно, неужели лесовичка не признала во мне фрейру? Лес признал и опасался, а его хозяйка (а кто еще мог повелевать деревьям?) – нет? Конечно, я отлично замаскировалась, без применения магии. Сказываются занятия в школьном театральном кружке. Но по запаху-то она меня должна была почуять? Да и лес должен был ей шепнуть, что тут за гостья в мужской одежде и мужским лицом!

– И вам не болеть.

А где Дркрим? – спросила я, откашлявшись. Голос у меня был изменен под стать внешности, и вот тут как раз нельзя было обойтись без магии, что увеличивало риск разоблачения любым магом… но проглоченная ледышка из погреба заставила сипеть и без магии.

Ведьма почесала кончик носа, шлепнула юркую поганку, подставившую шляпку под ее длинный и кривой коготь.

– А помер Дркрим, милок. Месяц назад помер. Рассыпался от старости.

Или от проклятий, – усмехнулась лесовичка. – А я его наследство-то и приняла. И все, с кем мой заклятый родственник договаривался, особо привечаю. Никто из вас еще не вышел из моего леса. И ты не выйдешь, знаток условных сигналов нечисти.

Глаза лесовички сверкнули ядовитой зеленью, окружившие нас деревья скрипнули, сплелись кронами. А ведь я чувствовала их затаенный ужас. Даже лес понимал, что огненную ведьму удержать невозможно. А его новая хозяйка – не понимала! Почему? Слишком молода? Неопытна? Потому и взяла себе такую жуткую внешность, чтобы уверенности побольше было?

– Кхм… Дай догадаюсь, – хмыкнула я.

 – Проклятия ваши были?

– А то! – кивнула она, соглашаясь. – Не выжил бы он из ума, не вступил бы в сговор с хозяином Дартауна, не помогал бы ловить герцогинюшек и простых девушек, – и я не стала бы пачкаться. Но что одному дряхлому уроду, что другому нравилось охотиться на человечек. Ну да, одного достали мои проклятия, достанут и другого. И тебя, егерь.

Ты ведь слуга герцога, значит, причастен к его преступлениям. Значит, тоже поплатишься, милок. Как только я натешусь, так и скормлю муравьишкам.

Я вздохнула. Раскрывать мою тайну не хотелось. Но и задерживаться из-за глупого недоразумения тоже.

– Послушай, сестра, я не то, что ты видишь, – решилась я. – Прости, что сразу не призналась, но я – фрейра.

– Ты? – ведьма фыркнула и захихикала. – Глупее отговорку не нашел, мужик? Сними иллюзию, если ты фрейра.