Мракадемия

 – Увы, даже родным стенам нельзя доверять.

“Родным стенам!” – фыркнула я про себя. Это для меня они родные!

– Иногда я жалею, что не ты моя дочь. – При этом мачеха так хищно прищурилась, что я заподозрила в ее признании какой-то гастрономический смысл. – Зачеркни “его высочество принц”. Пиши: адепт Академии Мрака Валатор Энжу.

Записала. Мачеха, проверив документ еще раз, вытащила из бюро хрустальный футляр с серебряными иглами и пинцет. Подцепила иглу и протянула мне.

– Теперь удостоверить. Уже завтра ты поймешь, как мудро поступила, заключив договор со мной.

Проколи палец и прижми рядом с подписью.

Особенно мне не понравилось, как сверкнули голубые глаза леди Берклеи и жадно затрепетал ее ноздри, когда мой палец окрасился красным.

Она выхватила документ у меня из рук, мгновенно высушила коротким заклинанием и тут же спрятала в сейф за картиной.

– Можешь идти, Злолушка, собираться к отъезду.

– На какие деньги собираться? – Я подняла бровь и выразительно оглядела свое заштопанное домашнее платье.

 – И тетради надо будет купить. Чернила, ингредиенты для зелий… – начала я перечислять.

Берклея поморщилась.

– Ты поступи сначала. Ну хорошо, я что-нибудь придумаю.

Странно, что за время разговора Берклея ни разу мне не показала, что знает о том, в каком виде и когда мы явились с Беллой домой в карнавальную ночь. Эрджи все-таки не проболталась? Чему тогда она так радовалась? Безумной идее с принцем? Они с матерью повредились умом, похоже.

Глава 5. Три сестры

Леди Берклея уселась в карету с обветшалым гербом семейства Виннер, открыла шторку и, приказав кучеру трогаться, махнула мне рукой.

На губах ее сияла торжествующая улыбка. Я достала из кармана платочек и помахала ей вслед. Я – приличная падчерица. А все потому, что и мачеха у меня в принципе воспитанная.

Признаюсь, в первые пару лет были у нас с ней неразрешимые противоречия. Сначала она почему-то вбила себе в голову, что я просто обязана прислуживать ее дочери. Эрджина очень радовалась, но недолго.

“Принеси мне стакан молока”, – это был первый ее приказ и, так получилось, последний. Молоко было свежим, но она на месяц слегла с отравлением, а потом почему-то больше ничего приказывать мне не рискнула. Молоко, к слову, она больше не пьет. Не то чтобы я расстроилась, но при чем тут я? Могла бы и спасибо мне сказать, зато похудела за тот месяц хоть немного.

Потом леди Берклея решила, что мне место на кухне. Тут тоже не сложилось.