Мракадемия

Колонны с хищным орнаментом, тяжелая мебель из черного дерева с серебристо-фиолетовой обивкой, барельефы чудовищ на стенах из полированного черного камня, кованые перила парадной лестницы… И если снаружи не виднелось ни одного целого стекла, то тут все витражи сияли яркими красками, пропуская лучи полуденного солнца. Под этими лучами барельефы казались подозрительно живыми, даже глаза у рогатых существ поблескивали. Теперь остается понять, где настоящая иллюзия – здесь или снаружи?

– Волшебно! – с восторгом выдохнула Белла, украдкой потрогав резной завиток на колонне.

– Очень красиво, – согласилась я, шмыгнула носом и поставила одну ногу на другую. Каменный пол был ужасно холодным.

Не успела я мысленно обругать рыжего, как теплый ветерок, согревая, коснулся моих ног, а потом обернулся вокруг щиколотки. Я опустила взгляд и изумленно выдохнула. На меня довольно смотрели крохотные бусинки глаз ярко-алой саламандры.

Не знаю, что согрело меня быстрее: легендарная живая частица первозданного пламени или понимание того, что я эту частицу наблюдаю на своей ноге.

Огненная саламандра – крайне опасное создание, эта милая ящерка способа спалить дотла все наше королевство, а не только Академию Мрака. Никогда не слышала, чтобы кто-то был способен управлять ею. Разве можно приручить огонь?

От ужаса внутри у меня все сжалось. Изабелла читала нам хроники Светлого королевства, так вот там, я помнила, ведьм раньше сжигали на кострах.

Великий Мрак, можно мне какую-то другую, более гуманную смерть? Я сглотнула, а ящерка, будто почувствовав мое настроение, обиженно опустила голову и юркнула прочь.

– А перила, перила ты видела? – подруга дернула меня за рукав.

– Изумительные перила, – с некоторой обреченностью сказала я.

Ящерки и след простыл, и я всерьез задумалась, не почудилось ли мне? А если нет, то как и кому о ней доложить? Доказательств-то у меня никаких нет.

Еще решат, что вру, а я и так уже привлекла к себе достаточно внимания. И ведь ни одного зажженного камина рядом… откуда же она взялась?

– Тому, кто дальше свинарника не выходил, и перила – произведение искусства, – громко заметила та самая, повисшая на рыжем аристократка, чем выдернула меня из неприятных размышлений.

И я бы ответила этой грубиянке, но меня опередила Эрджина.