Страсть умеет лгать

 – Пусть ее немного погрызет совесть, попинает рацио, потом я вычислю момент, когда надо будет щелкнуть пальцами, и Мишель-Маша будет наша. Я никогда не промахиваюсь, ты же знаешь.

– Скинь ей договор найма и корпоративного займа на почту, пусть ознакомится.

– Преждевременно. Ты же сам говорил: она не должна понять, что мы в ней заинтересованы больше, чем она в нас.

– Артур, если я говорю скинь, значит, надо просто взять и сделать. Завтра в её жизни все изменится, это уже стопроцентная вероятность.

И если перемены произойдут не с нашей помощью, то всё для нее закончится очень плохо.

– Ты нырял в вероятности? – вскинулся парень. – Опять? Да еще и без якоря? Тебе же нельзя!

– Ерунда, я недалеко шагнул. И, как видишь, уже вернулся, живой и в здравом уме, – рассмеялся Микаэль. Хлопнул друга по плечу, но тот насупился и отвернулся, буркнув:

– Допрыгаешься ты, Мик. Как я буду тебя вытаскивать, если застрянешь, ты подумал?

– Подумал. Отправишь за мной Марго.

Первый раз, что ли?

– Нет уж. Ты из-за нее едва не погиб в прошлый раз.

– Тогда из кого-нибудь из новеньких. Там уже есть вполне обученные. Та рыжая девушка очень перспективна. Как ее… Ольга?

– Катерина. Когда ты запомнишь?!

– Когда понадобится, – Микаэль, взяв со стола хрустальную пуговицу, подбросил ее на ладони, поймал и под прищуренным взглядом друга опустил в карман. Поднялся и вышел не прощаясь.

Артур нахмурился. Пробормотал:

– Что-то тут не так!

И, покосившись на закрытую дверь, нажал кнопку блокиратора.

Теперь, чтобы войти, начальству придется вспомнить, где лежит запасной ключ.

Артур придвинулся к пульту и запустил запись с видеокамер. Его интересовали те несколько минут, которые прошли с момента, как девчонка выскочила из кабинета управляющего, до момента, как он сам нарисовался в комнате наблюдателя.

Но видеокамеры не принесли разгадки. После бегства претендентки Микаэль положил раскрытую ладонь на изображение цветного колеса, оно дрогнуло и закрутилось, все быстрее и быстрее, пока цветные полосы не слились в белое пятно и не полыхнули ослепительной вспышкой, слизнув замершую фигуру ныряльщика в Вероятность.

Самое печальное для Артура: интенсивность света не падала, а значит, на подробности прыжка можно не рассчитывать.

Не прошло и минуты, как ослепительный свет начал гаснуть, соткав ту же фигуру в той же напряженной позе. Бег колеса остановился.