Тирра. Игра на жизнь, или Попаданка вне игры

С каждым взмахом крыла узор внизу менялся, как в колдовском калейдоскопе, манил выскользнуть из держащих меня ремней, раскинуть руки и упасть, стать звездой в волшебном ожерелье.

А позади – я передернулась, отгоняя морок, и оглянулась через плечо, чтобы схватить ртом глоток воздуха, – таяли в фиолетово-черном мареве черные отвесные скалы, которые короной обхватывали громадные стены и рогатые башни Орияр-Дерта. Цитадель Черного Властелина, не иначе. Именно так выглядят неприступные твердыни и оплоты диснеевских злодеев.

Отчаянно хотелось вернуться. Взглянуть в серебристую сталь глаз моего жениха. Крикнуть: «Не отпускай меня! Никогда!».

Но вместо этого я отвернулась, прильнула к спине несущей меня огромной птицы и, закрыв слезящиеся глаза, больше не смотрела на неземные красоты чужого мира. «Нижний мир прельщает красотой, очаровывает, опутывает душу и заставляет до конца дней бродить по его лабиринтам, любоваться и тосковать о непрожитом, – вспомнила я напутственные слова дедушки Энхема. – Будь осторожнее, внучка.

– Таинэ, проснитесь, прошу вас! – Тонкий голосок служанки вырвал меня из дремы. – Времени очень мало осталось, вода остыла, простудитесь. Пожалуйста, проснитесь!

– Я уже не сплю.

Я резко села в купели.

Да, уже неделю как чары Нижнего мира поймали меня и не отпускают.

– Полей мне холодной воды, Светара.

– Да вы и так уже синяя! – всплеснула руками девушка. И покраснела: – Ой, простите, таинэ.

Но ковш взяла, зачерпнула из банной бадьи и полила мне на руки. Я умылась, а потом стояла в купели, не стесняясь наготы, и растирала по телу ледяную воду. Брр, холодно! Но хорошо. Как же хорошо!

Синяя, пупырчатая и бодрая я ступила на каменный пол, показавшийся таким теплым, словно он был с подогревом. Горничная отжала мои волосы, укутала их в душистое полотно, растерла меня полотенцем и завернула в простыню.

– Скажи, Светара, а как сами суафиты во время полета борются с чарами своей земли Суаф? Или на вас, ее детей, не действует эта магия?

Девушка хихикнула:

– Как же, не действует! Мы учимся летать, таинэ, еще птенцами.

Рассказывая, она шустро натянула на меня рубашку, усадила перед зеркалом и занялась моими волосами, распутывая их по прядям и высушивая потоками горячего воздуха из невидимого фена. Я так и не смогла разглядеть, где она его прячет – ее ладони были пусты.