Золотко в космосе, или Держи ведьму

А в мире физическом Яр налил в чистый стеклянный бокал воды из графина и подал девушке. Она схватила посуду, едва не раздавив, отхлебнула глоток и… выплеснула остатки на человека. Он не стал уворачиваться, хотя мог бы.

– Ненавижу! – взвизгнула рептесса и схватила горлышко графина.

Яр не стал ждать, когда тяжелый хрусталь разобьет ему голову, поднырнул под руку замахнувшейся девушки и, оказавшись за ее спиной, перехватил одной рукой опасный предмет, а другой рукой прижал девчонку к себе так крепко, что даже ее нечеловеческая сила не помогла ей вырваться.

– Пусти! Тварь! – орала она.

Избавившись от графина, Яр развернул рептессу лицом к себе и… поцеловал, забирая и развеивая ее ненависть.

Потрепыхавшись, Адель притихла… и разрыдалась, уткнувшись в богатырскую грудь.

– У него получилось? – спросил эмпат, поняв, что буря миновала.

– Да! – глухо ответили ему. Но Адель тут же отодвинулась и, вытащив платок из кармана брюк, бесцеремонно высморкалась. Из второго кармана она извлекла маленькую коробочку толщиной с палец.

Открыла и вынула черный медальон, диаметром с древний пятак, подвешенный на цепочку из такого же черного металла. Странная поверхность, успел заметить Ярослав. Рептесса рявкнула: – Наклони голову, дубина стоеросовая!

Эмпат послушно наклонил, и охнул, когда почувствовал на своей шее адский холод металла и тяжесть пудовой гири.

– Это и есть кластер Мемориза?

– Нет. Кластер тебя бы раздавил, идиот. Это, черт бы тебя побрал вместе с моим гениальным братом, экспериментальный мобильный образец, созданный по тому же принципу.

И ты будешь беречь его лучше, чем собственную жизнь, Ярослав Пасный, – резко и твердо произнесла рептесса, словно не она тут рыдала как маленькая девочка несколько секунд назад. – Ты можешь сам сдохнуть, но ты вернешь эту штуку на Землю, в мои руки или руки моей матери. Понял? Дед нашел в летописях упоминания, что дураки из твоего племени, улетевшие к звездам, возвращались домой еще при жизни своих отцов. Значит, у драконидов есть технологии сверхсветовых перемещений в космосе.

– Есть, – подтвердил Яр. – Нам говорили на подготовке.

– Заткнись. И слушай. Десять лет – крайний срок. Может быть, в криокамере Гэб сможет пролежать в полной сохранности и дольше, но я не буду рисковать. Если через десять лет ты не вернешься вот с этим медальоном… или вернешься, но без него… если вообще с ним что-нибудь случится, моя месть будет страшной. Я уничтожу весь твой род и выжгу всю тайгу. Я смогу, обещаю.