Бумеранг Колчиной

– У нас генеральная репетиция, мы не можем тратить время на разговоры, но если вам нравится, вы можете посмотреть.

– Спасибо, большое, я не буду мешать. – Рита с трепетом в душе выбрала кресло в конце зала и решила немного насладиться репетицией. Сразу нахлынули воспоминания, как они с Олесей каждый раз волновались перед предстоящим выступлением, и поддерживали друг дружку ободряющими взглядами.

Когда Филипп Бланше объявил перерыв, он обернулся, но от интересной русской девушки уже след остыл.

В конце недели в студии объявились молодожены, они выглядели свеженькими, отдохнувшими, глаза их сияли, парочка ни как не могла оторваться друг от друга. Рита смотрела на них и не скрывала своей зависти:

– Вам так хорошо вместе, я рада за вас – подруги обнялись и направились попить чай, когда услышали крики Пьера.

– Где мой «Сосновый лес»? Я его не закончил, Марго?

– Ой. – Рита поставила на стол кружку свежезаваренного чая – Я его продала, одной семейной паре – Колчина закрыла открытый рот ладошкой.

Олеся рассмеялась и побежала успокаивать мужа.

Примерно через полчаса, Пьер Моро зашел в комнату для приема пищи, посмотрел на Маргариту:

– Они, мне предлагали сто тысяч евро, а я подняла еще на тридцать тысяч. – Рита с опаской посмотрела на Месье Моро – Мало?

Пьер поднял на Риту удивленный взгляд и заулыбался во все тридцать два зуба:

– Это очень приличная цена, тем более за незаконченную работу. Далеко пойдешь детка. – Он поднял вверх большой палец и похлопал подругу жены по плечу.

Рита выдохнула, а то её успела посетить мысль, что Пьер сейчас выгонит её обратно домой, и новая жизнь закончится, не успев начаться.

23

Прошло девять месяцев, как Загорский потерял Маргариту, никогда бы не подумал, что из-за девчонки он будет так страдать. Депрессия съедала, он ходил злой, все его раздражало, ушел с головой в работу, искал новые пути для расширения своей компании и ужасно стал ненавидеть выходные.

Все, что он мог делать, в то время когда не работал, это напиваться до беспамятства, и валяться, в своем коттедже отсыпаясь, в обнимку с оставленным на память свитером.

В пятницу Горин Станислав и Эммануэль Шарнпатье сочетались браком, конечно же, Стас пригласил друга в качестве свидетеля. Эммануэль, не имея выбора, взяла в свидетельницы сестру будущего мужа, хотя она считала Станиславу избалованной, невоспитанной, заносчивой девчонкой.