Бумеранг Колчиной

Но если он не отключится самостоятельно, то у Стаси на этот случай есть снотворное, она постучала по клатчу, и уголки губ потянулись кверху.

Загорский шатаясь, стоял у стульев, на которых сидели молодожены:

– Берегите свою любовь, не отпускай её – он смотрел на Горина, и тыкал пальцем в его молодую жену – не представляете, как тяжело знать, что человек, которого ты любишь далеко, и возможно вы больше никогда не увидитесь – Загорского качнуло.– Берегите…

– Что же ты, друг, совсем раскис, как пьяная баба, пошли я уложу тебя – жених подхватил Вячеслава под руки – наверху для таких, как ты, я оплатил целый этаж с номерами.

Дорогая я скоро вернусь. – Эммануэль понимающе кивнула.

– Давай помогу, – тут же подскочила Станислава, она подставила свое плечо, и они с братом потащили пьяного друга наверх. Раздели до трусов и уложили в постель. Ключи Стася предусмотрительно оставила себе.

Когда гости начали расходиться, Горина проскользнула в комнату к Славе, он лежал без движения, только дыхание размеренно поднимало и опускало его грудную клетку.

Станислава начала стаскивать с него трусы, мужчина застонал и еле слышно прошептал: «Рита, красавица моя». Станислава перевернула его на спину, разделась догола, и пристроилась рядом, на грудь Загорского и сверху положила на себя его руку. Она чувствовала себя счастливой, Станислава заставит жениться на ней, своего идеального мужчину, и тогда точно у них будет секс. И в её фантазиях появился голый Вячеслав, который жадно целовал её и страстно занимался с ней любовью. Как бы подтверждая её иллюзии, Слава зашевелился и прижал к себе девушку, поцеловал в висок: «Риточка, Маргаритка моя», прошептали его губы. Горина задышала чаще, откуда из глубины души поднялась волна злости, в самый романтичный момент, он вспоминает бывшую.

Рита спала в своей кровати в доме семьи Моро, как вдруг в её голове послышался знакомый голос «Риточка, Маргаритка моя», она открыла глаза, ведь слова Загорского прозвучали так ясно, будто в самое её ухо, сердце забилось чаще, и снова нахлынула волна тоски.

24

Утром Вячеслав проснулся от раздающихся криков, в голове звучал оркестр ударных инструментов. Он сморщился, поднял голову и встретился с взглядом полным ярости:

– Ты охренел, Загорский? – Слава, ничего не понимая, сел на кровати, и повернувшись, увидел, что рядом с ним сидит, закутанная в одеяло, с заплаканными глазами Станислава.