Бумеранг Колчиной

У него не было сексуальных отношений до этой девушки, со своей подругой они только обжимались и целовались, он понимал, что давить на Риту нельзя, она была очень принципиальной и если решила что-то, то обязательно сделает как нужно ей. Теперь он не неуверен, в своих чувствах к девушке, которая ждала его дома, в родном городе. Он испытывал к своей девушке симпатию, влечение, нежность, но с Настей у него была страсть, и Морозов с каждым днем привязывался к ней. Иван очень переживал, как ему быть дальше. Нужно будет бросить одну из них, и наверно это будет Рита, так как Настя уже была в его постели.

– Татьяна? – Загорский смотрел записи видеонаблюдения и стучал пальцами по столу, – она совсем дура? Не знала, что её поймают? Пока ничего не делаем, мне нужно такое же средство, посмотрю, как оно на неё подействует. Олег, что там по экспертизе? Закажи такой же препарат, как будет на руках, сразу ко мне.

В воскресенье с утра Рита лежала в постели и очень жалела о том, что не может поговорить со своей подругой, ей так нужна была сейчас поддержка и подсказка, как же ей теперь быть с Ваней, рассказать ему или скрыть ситуацию с потерей невинности? Она решила просто позвонить своему парню и услышать его голос:

– Алло. Привет – услышала такой родной голос Маргарита. – Сегодня выходной, что не спишь?

– Ваня, я соскучилась, думала о тебе, вот и не спится.

– Да все хорошо, – он вздохнул в трубку, сердце его екнуло, он вспомнил образ девушки звонившей ему. – Я тоже соскучился, через две неделю буду дома и обниму тебя.

– Я буду ждать встречи. Ваня, а ты читал статьи, которые я тебе отправляла? Как тебе?

– Ты у меня молодец, самая лучшая журналистка. – Он услышал легкий смешок в трубке

– Стараюсь от тебя не отставать, самый лучший хирург. Целую тебя.

– И я тебя.

Утро понедельника началось как обычно, Маргарита сидела за своим столом и набирала очередную статью, но не могла сосредоточиться, почему именно сегодня к ней стали приходить в голове картинки из проведенной ночи в доме Загорского. От них её кидало то в жар, то в холод, она краснела и бледнела, ей хотелось забиться в уголок и не вылезать из убежища, внизу живота начинало щекотать от воспоминаний прикосновений его рук и губ, и ощущения его внутри себя.