И снова Колчина

– Кто это? – услышала она у себя за спиной и вжала голову в плечи, но спрятаться, таким образом, не получилось, Лилиан уже разъяренной тигрицей подбежала к ней и вцепилась в её предплечье, развернула к себе лицом. – Филипп? – она не выпуская Мари, обратилась к хореографу. – Меня значит, обвиняешь в измене, а сам нашел себе малолетку, и уже пригрел в своей кровати?

– Вы не правильно поняли. – Обретя дар речи начала оправдываться Колчина. – Я работаю на месье Бланше.

– Работаешь? – свела брови Лилиан и отпустила девушку.

– Да. Я присматриваю за Жаном.

– Это правда? – выражение лица певицы поменялось, и в голосе появилась доброжелательность.

– Да. Мари подрабатывает у меня гувернанткой. И мне очень неудобно, что ты втягиваешь девушку в наши разборки.

– Простите меня – Лилиан улыбнулась Мари, – Я не разобралась в ситуации.

– Мари иди к Жану, и прости за некрасивое поведение Лилиан.

– Ничего страшного – Мари натянула улыбку – бывает. – И продолжила подниматься по лестнице, с которой её так грубо стащила ревнивая брюнетка.

Маша прошла в спальню и легла в свою кровать. Внизу она слышала голоса, женщина на высоких тонах что-то доказывала Филиппу, его же голос звучал спокойно. В итоге Маша услышала, как хлопнула дверь и под воздействием любопытства подскочила с кровати и подбежала к окну.

Лилиан явно на нервах быстро выходила за отъезжающие ворота, она оглянулась в надежде, что мужчина выйдет за ней, и вернет её назад, но этого не случилось. Филипп стоял на террасе и спокойно смотрел в спину бывшей любовницы.

Когда она села в машину и отъехала, он вернулся в дом, аппетит пропал вовсе, он очистил посуду и закинул все в посудомоечную машину.

11

Последующие дни были спокойными, Мари вместе с Филиппом составили девушке расписание, на недели, которые она должна была проводить в доме Бланше. Хореограф хорошо знал, как нужно упорно и долго работать, чтобы получить отличный результат, и поэтому ставил Машины интересы на первое место, что её необыкновенно тронуло.

Этот мужчина все больше занимал место в её голове, и не проходило и дня, чтобы она не вспоминала о нем. «Боже, Машка, ты только не вздумай в него влюбляться» – твердила она себе словно мантру, но разве глупое сердце будет слушать, когда оно трепещет рядом с Бланше. Маша старалась как можно меньше встречаться с месье, чтобы не привязаться к нему, в отличие от его сына, которого она полюбила, и испытывала к мальчику теплые чувства.