Вырвать крылья

 – Диана подняла круглые от негодования глаза, она еще в своем уме, и помнит, как та зажала коробочку в ее руках. – Мы для верности проверили камеры в салоне, не было никакой передачи вам некоего предмета, на которой вы настаиваете.

Диана тогда испытала всю гамму чувств от ненависти к этой Соболевой, до ярости от своей беспомощности. Ее обвинили в убийстве собственного мужа, которого она любила всей душой, а они вменяли ей, что она совершила расправу на почве ревности.

Розова лежала на нарах, благо отец нанял самых лучших адвокатов, и они устроили ее в одиночную камеру, говорить ни с кем не хотелось.

Только думать, прокручивать снова и снова события того дня, чтобы понять, кто виновен в смерти ее любимого. И она доберется до правды, и тогда преступнику несдобровать.

Полгода! Столько времени она винит себя в смерти мужчины, которому отдала свое сердце, и от которого ждет ребенка. Ида теперь сомнамбула, простая амеба, ничего ей не надо от жизни. Забросила все, что когда – то интересовало, даже свой свадебный салон, в который вложила всю душу, много денег и времени.

Живот ходит ходуном, там сын Розова, а ей плевать, нахрена ей ребенок без Кости!

Ее волновало только одно, почему погиб он, когда должна была сдохнуть эта тварь белобрысая, Диана!

Слез уже нет, полная апатия, равнодушие, нет больше в жизни смысла! Через неделю новое заседание по делу Розовой, скорее всего последнее, всю свою причастность к событиям того дня, она быстро стерла. Администраторше салона, которая и слила ей информацию о том, что жена Кости там, уплачены хорошие деньги, прикрепленные угрозами, и та давно работает в другом городе.

Видеозаписи подчищены профессионалами, никто не доберется до истинны. Это не она виновата в смерти Константина, это его долбанная жена виновна, сказано же было, чтобы открывала подарок в одиночестве, почему она отдала его Розову? Сука, Ненавидит она ее, и всегда ненавидела. Вот и пусть гниет теперь за решеткой, там таким место!

– Десять лет! – возмущалась Соболева.

 – Этой суке дали всего десять лет, за убийство! – Она хотела, чтобы эту тварь посадили на пожизненный срок.

Внутри бушевала ярость, она со злостью начала сметать все стоявшее на столе в ее комнате, дорогие духи, помады, которые она покупала, экономя на своих нуждах, все по боку, она не довольна приговором! Раз стукнула своим круглым животом об стол, два, ребенок замер и тупая боль пронзила чрево, отдаваясь во всем теле.