Вырвать крылья

Большая часть заключенных женщин в две смены пахали за швейными машинками, Диане и пятерым ее сокамерницам повезло, они не созданы для монотонного, однообразного труда, сколько не пыталась Розова вести строчку ну не получалось у нее. Тогда на Диану плюнули и оставили заниматься уборкой, что нисколько не легче швейного мастерства. В пять утра завтрак и каждый принимался за свое дело, огромная толпа в серых робах расползалась до швейных цехов, а остальные принимались убирать пространство режимного объекта.

Диана несколько раз ловила на себе жадные взгляды двух женщин, они выказывали ей свою симпатию, но Розова не склонна к лесбийской любви.

Лежа ночью на верхней полке, слышала, как женщины со своими любовницами милуются, звуки поцелуев и стонов раздавались по бараку. Никто не стеснялся, таких пар здесь было много, и Диана боялась, что если ее заприметит кто – то из лидеров, ее смогут заставить лечь в постель и отдаться женщине. Только не это!

В тюрьме все одинаковые, отличающиеся только номером отряда и фамилией с именем нашитыми на робе.

Особенно зимой, когда на тебе телогрейка и ватные штаны. Сегодня их отправили убирать снег, сначала с крыш, а потом и по территории. Диана выносила все тяжести физического труда, ее спортивная закалка помогала ей в этом. Другие девушки к вечеру изнывали от боли в спине и пояснице.

В один из таких зимних вечеров Диана разминала спину Таисии, а потом повязала ей на поясницу шаль из собачьей шерсти. Почувствовала руку на своей задней точке, когда наклонилась, поправляя лежавшей на нарах подруге платок.

– Эй – возмущенно зашипела, обернувшись, увидела перед собой одну из тех, кто подмигивала ей частенько в столовой. Лидия «мать» из соседней камеры – Руки убрала.

– А че – расплывшись в довольной гримасе, худощавая заключенная не спускала похотливых глаз с Дианы – маляву накатаешь Голове?

Розова занервничала, не надо ей никаких терок с женщинами из соседнего барака, Диана вообще не сходилась близко с другими заключенными. Знала, что отбывающие наказание образуют подобие семьи, но сама входить в такое сообщество не желала.

– Переходи в мою камеру – покусывая верхними ровными зубами нижнюю губу, зазывно смотря на Розову проговорила женщина.

– Мне и в своей неплохо. – Осторожно огрызалась девушка, надеясь, что та не знает, что она не состоит ни в каком сообществе.

– У тебя будет все самое лучшее – продолжала лить в ее уши ласковым тоном – буду с тебя пылинки сдувать. Ты мне нравишься.