Лорды гор. Белое пламя

Она вздохнула, потрогала замерзшими пальцами шершавую полоску ошейника, прилипшего к ее коже так плотно, что иногда казалось: он уже навсегда врос в нее, стал ее частью. Ошейник был сделан из кожи змеи ушайды, и обладал многими необычными свойствами. Одним из них была способность сжиматься под воздействием солнечного света так сильно, что храмовый раб мог задохнуться.

Мерзкое украшение неота получила после первого и последнего бегства на поверхность в надежде, что там-то синты ее не смогут поймать, и она разыщет если не отца, то его товарищей.

Увы, пятилетняя девочка не учла, что у подземных жителей тысячелетняя договоренность с риэнами, строго соблюдавшаяся горцами, и лорд Этьер вынужден был вернуть беглянку жрицам.

Но после этого случая с ней впервые заговорил дух ее погибшего на чужбине отца. Так что, отчасти цель была достигнута. Оказалось, синты так тщательно скрывали синеглазую полукровку, что вейриэны решили, будто ребенок погиб вместе с матерью.

Безымянная помнила свой восторг и свое горе, когда она поняла, что ее отец все еще не возродился.

Ведь сказки синтов утверждали: белые воины воскресают, не успев умереть, потому они непобедимы. Только его поддержка помогла девочке пережить страшное наказание, когда беглянку впервые заперли в змеиной яме.

В пределах храма отец по-прежнему не мог говорить с дочерью. Но это было уже не так страшно, как полное одиночество. Неота полюбила работу в подземных садах за пределами храмовых пещер и даже сама вызывалась чистить логова ушайд.

После того, как она на нее надели ошейник и поселили среди них, змеи лишь играли с девочкой, пропахшей их слизью, но не трогали. И полукровка могла хоть часами слушать отца и впитывать его знания.

Большего пряника, чем обрести свободу, трудно было предложить, и девушка решилась.

«Хорошо, папа. Я согласна. Раз уж я не могу немедленно изменить свою судьбу, то хочу попробовать, каково это – решать судьбы мира. Это звучит гордо, – с брезгливой гримасой произнесла низшая из парий.

Пусть отец знает, как она относится к его манипуляциям. – Почти как – владеть миром».

«Не возгордись. Это еще не власть над миром, – рассмеялся вейриэн. – Да ее и не существует ни у кого. Это всего лишь ход в бесконечной игре до следующего выбора».

Ветер снова бережно коснулся щеки девушки, и вдруг дернул за выбившийся из-под капюшона сияющий локон.

«Эй! – возмутилась неота. – Я хочу знать намного больше.