Лорды гор. Да здравствует король!

Теперь я понимаю, что именно тогда мои сестры возненавидели меня, и благороднейший король сделал для этого все.

На прощанье Роберт процедил:

– Через неделю вы сами приползете сюда на коленях, миледи.

Матушка еще долго стояла на мосту, глядя вслед удалявшимся всадницам. Девочки несколько раз оглядывались на нее, вытирая слезы. Добрым был наш воспетый в балладах король Роберт Смелый, добрым и милосердным: позволил свидеться.

Когда мы вернулись в горный замок, Хелина сразу ушла в свои покои, а я пробралась в тайник и выбросила мешок с ржавым ножом, заново насушенными сухарями и полосками мяса.

Бегство стало невозможным. Это означало предать матушку, пожертвовавшую ради меня любовью к старшим дочерям.

На ужин королева не спустилась из своей комнаты. Мы сидели вдвоем – я и Диго. На противоположном краю овального стола два кубка ждали лорда и леди Грахар, но их тоже не было.

– Я убью его, – заявила я, ковыряя вилкой кусок куропатки.

Дигеро, давно расправившийся со своей порцией и десертом, поднял ресницы:

– Если ты имеешь в виду короля, то я помогу.

Ты всегда можешь на меня рассчитывать, Лэйрин.

Так мы стали бы заговорщиками, если бы он не добавил:

– Знаешь, я рад, что он не признает тебя своим сыном. Я бы стыдился такого отца. У нас говорят, что Роберт – чудовище. Он превращается в огненного дракона и держит в заточении шестерых прекрасных принцесс. Если мы с тобой их спасем, то станем героями.

Я не успела захлопнуть отпавшую челюсть: двойные створки двери распахнулись, повеяло ледяным холодом, как всегда бывало при появлении лорда и леди Грахар.

– Дети, как можно повторять сплетни невежественных слуг! – поморщилась леди Амель, входя вместе с супругом и родителями Диго.

Лорд Этьер взглядом пригвоздил сына к креслу:

– А тебе должно быть вдвойне стыдно, Дигеро, говорить такое в глаза сыну Роберта. Если бы король не хотел признать Лэйрина, он не пришел бы за ним.

Последней вошла матушка – бледная, тихая, с припухшими глазами.

– Идите к себе, ваше высочество, – распорядилась леди Амель.

 – У нас будет разговор не для детских ушей.

Я бы послушалась, но матушка молчала. Она выглядела совсем потухшей, и страшно было оставлять ее одну в бабушкиных когтях. Вскинув голову, я отчеканила:

– Если ваш разговор касается меня, то я имею право знать.

Лорд Грахар, переглянувшись с лордом Этьер, кивнул:

– Что ж, ваше высочество, вам будет полезно знать, что стоит на карте. Ваш отец прислал ультиматум кланам.