Лорды гор. Да здравствует король!

Разве мы – владыки Темной страны, чтобы так трепетать?

Два десятка замковой охраны сопровождало на охоте лорда и леди Грахар и старого Лоргана, державшего меня перед собой в седле, пока у меня не появилась собственная лошадка. Это были самые прекрасные дни и ночи – дикие, азартные, опасные. Настоящие. Ради них я старалась быть безупречной во всем.

Королева Хелина всегда оставалась в замке. Она встречала нас после – бледная, с провалившимися глазами, осунувшимся лицом – и улыбалась, когда я еще издали гордо показывала добычу – несчастного подстреленного зайца или куропатку.

Скорость, ловкость и меткость – так ведь, матушка? Я молодец?

– Еще ум, Лэйрин, – напоминала она. – Вы должны мыслить, как мужчина.

«Попробуй сама», – вертелось на языке, и я опускала взгляд.

Иногда мне казалось, что замок совсем безлюдный, и по ночам он наполнен тенями и шорохами вместо людей. Но, стоило выйти из комнаты, как совершенно неслышно кто-нибудь появлялся из слуг в черных одеждах и склонялся:

– Что-нибудь угодно, ваше высочество?

Мои бесхитростные прихоти исполнялись почти всегда.

Лишь однажды я позволила себе нечто экзотическое: вычитав в книге о райской птице, я попросила эту диковину.

Принесли. Через пару дней, в клетке. Радужную, с зелеными глазами.

Ночью я проснулась от слез: мне приснилось, что я заперта в тесной клетке, в кромешной тьме и вечном одиночестве, и никогда не расправлю крылья. Никогда – самое ужасное из слов.

Утром клетка оказалась пуста, если не считать радужного пера.

Эту драгоценность я спрятала в шкатулке со сломанными солдатиками.

После того случая я набралась нахальства и, выйдя ночью в освещенный луной коридор, где на серых стенах плясали зыбкие тени, сказала караулившему покои стражу:

– Мне угоден друг. Такой же, как я.

И впервые услышала:

– Это невозможно, ваше высочество.

– Почему?

– Такое же – не повторить.

У них было чувство юмора, но я не помню, чтобы в замке когда-нибудь громко смеялись.

В то же утро за завтраком королева, забыв об остывающем в чашке чае, пристально изучала мое лицо, словно после долгой разлуки.

Потом сказала:

– Вам одиноко, дитя мое, я знаю. И вам нужен образец для подражания. Потерпите еще немного.

На следующий день раньше срока была объявлена охота в долине, и длилась она не три дня, как обычно, а почти неделю.

А когда мы вернулись, за ужином у нас были гости. Впервые. Лорд Грахар представил нам с матушкой соседей: лорда и леди фьерр Этьер и их сына.