Лорды гор. Да здравствует король!

После его падения с лошади я часто к нему заходила, чувствуя себя виноватой в его временном увечье, и забирала с собой в парк, когда он начал ходить, или читала вслух книги, которые Рагар доставлял от своих таинственных друзей в столице. На прогулках Шаэт опирался на костыль и страшно смущался, когда спотыкался, и я успевала подхватить его под локоть раньше, чем следовавшая позади охрана. Он был единственным во дворце, кто хорошо ко мне относился.

– Ваше высочество, – выпалил он с порога. – Дозвольте…

Рагар втащил его в комнату и плотно прикрыл дверь.

Порыв сквозняка внезапно погасил горевшие свечи. Луна ярко светила прямо в окно, и таинственная обстановка в дьявольской компании вогнала в ступор и без того перепуганного мальчишку.

Откуда ему знать, что все важное, должное остаться тайным, в моих покоях говорится (и делается, например, мытье и туалет) либо при дневном, либо при звездном или лунном свете. Такие уж порядки завел мой свихнувшийся на безопасности наставник.

Он вообще с трудом переносил открытый огонь, как я заметила. А что вы хотите от «снежного дьявола»?

– И чего ты испугался, Шаэт? – громко спросила я. – Все нормально, можешь говорить.

– Мой принц, я предан вам всем сердцем… – зашептал паж.

Если опустить все витиеватости из речи потомственного степного дворянина, то рассказал он следующее: Роберт решил плюнуть на договор и не дать мне уехать к матушке. Уничтожить охрану и запереть меня во дворце. С Белогорьем воевать, если понадобится, но любым способом заключить новый договор с Хелиной.

Сын должен быть с отцом, и точка. И его решением фавориты взбешены. Двоюродный брат Шаэта служил пажом у одного из них и слышал их разговоры между собой.

И еще до меня дошло, что мой паж может попрощаться с жизнью: Роберт за такое предательство свернет ему шею, как цыпленку, и вряд ли мальчишка этого не понимал.

– Рагар, нам придется бежать, да? – спросила я, хотя и так яснее некуда.

– Возможно, ваше высочество, – бесстрастно отозвался наставник.

– И забрать моего пажа, а то его убьют. Шаэт, ты согласен? – тоже можно было не спрашивать, иначе бы парень не пришел. Конечно, согласен.

Наставник таким же ровным голосом заявил:

– Позволю себе напомнить вашему высочеству, что вы нарушили режим, а тренировка завтра состоится, как обычно, – остудил он мою радость от предвкушения немедленного бегства. У него всегда это здорово получалось – остужать.