Лорды гор. Да здравствует король!

Словно он всегда тут стоял – незыблемо, как горы.

Из-за его плеча выглядывало лицо королевы – хмурое, с нервными красными пятнами на скулах.

– Ваше высочество, – матушка шагнула вперед. – Познакомьтесь с мастером Рагаром. С этого дня он будет вашим наставником по боевым искусствам…

– Позже, миледи, не с этого, – бесцеремонно прервал ее незнакомец, вместо поклона скользнув по мне взглядом. – По договоренности с домом Этьер я позанимаюсь с младшим лордом Дигеро.

Диго аж засветился от радости.

В последующие дни я скромно наблюдала за их тренировками, делая вид, что мне не интересно, и кусала губы от зависти: настоящие мечи, нечеловеческая скорость и сила учителя Рагара.

Тогда-то я и поняла, что возня со мной Диго только раздражала, и предыдущую неделю он не показал и четверти истинных способностей.

– Не завидуйте ему, ваше высочество, – старый Лорган положил мне руку на плечо. Единственный, кому дозволялась такая вольность. – Белогорье – особое место, и жители его – необычны. Даже в лучшие свои годы я не сравнялся бы с худшим из их воинов.

– Ты? – изумилась я.

– Я – простой человек. А это – вейриэн, – рыцарь кивнул на черноволосого воина. – В равнинах люди называют их «белые дьяволы».

– Сэр Лорган! – послышался сзади голос королевы Хелины. Спокойный, но такой жуткий, что в озноб бросило. Умела она иногда вот так выдрать нервы из тела, моя тихая матушка, дочь леди Амель.

Наставник обернулся, приветствовал госпожу, но гнев принял с достоинством:

– Вы знаете мое мнение, ваше величество.

Доколе молчать-то?

– Это мне решать. Идемте, сэр Лорган, для вас есть задание.

Матушка отправила его из замка под тем предлогом, что некому больше доставить важное послание ее супругу.

Может быть, Рагар заметил мой первый восторг, грозивший перейти в обожание, потому что пресек его сразу. Он обращался со мной так, как я со своей деревянной армией солдатиков: равнодушно и беспощадно. Я узнала, что такое содранная кожа, кровавые сопли, вывихнутые пальцы и невыносимая боль.

Оказалось, верный наш рыцарь Лорган был излишне человечен и мягок, когда издевался над моим телом.

– В жизни у меня не было ученика бездарнее, – приговорил Рагар после первой же тренировки.

И скоро я возненавидела прекрасное ледяное лицо и пристальные глаза нового наставника.

Писать и перелистывать пергаменты в библиотеке я не могла уже по уважительной причине, но писала из принципа. И не плакала тоже из принципа. Не дождутся.