Прощение

Светлые волосы были непривычно взъерошены, а несколько прядей торчали, как если б их лизнула корова. Айвар вспомнил, как увидел сына в первый раз, когда тот только появлялся на свет: детская головка с влажными черными волосиками, которые так сильно изменились с тех пор, запечатлелась в памяти как самое ужасное и прекрасное зрелище одновременно.

Вспомнил, как, почувствовав слабость, рванулся к Аугусте. Головокружение вызвал не только вид крови и неестественно растянутой вульвы, но и ответственность, которая должна была вот-вот лечь на его плечи.

Ответственности, к которой он собирался отнестись со всей серьезностью. Знай он тогда, как все обернется, наверное, уступил бы слабости и свалился на пол прямо в родильной палате.

Айвар больше не мог это читать, не мог больше выносить это уродство. Он закрыл стоящий на кухонном столе ноутбук и сосредоточился на затылке своего сына.

Комната была маленькая, меньше, чем хотелось бы, хотя и больше, чем он мог себе позволить. При разводе с Аугустой выяснилось, что делить-то особенно нечего.

Квартира представляла собой совмещенную с кухней жилую зону открытой планировки, в которую удалось втиснуть небольшой стол, софу и телевизор.

Их старый дом отнюдь не был дворцом, но там, готовя кофе, ты не мог одновременно протянуть руку и пощелкать кнопками телевизора. Впрочем, компактность имела и положительные стороны, одной из которых была вынужденная близость к сыну.

Давид имел привычку уединяться, но о каком уединении может идти речь, когда твоя так называемая комната – это, по сути, хозяйственная кладовка без окна, все пространство которой занято кроватью? Играть в «Плейстейшн» он предпочитал в гостиной, чтобы не сидеть перед пустой стеной.

На экране вооруженные люди палили друг в друга. Айвар знал, что игра не предназначена для детей возраста его сына. Аугуста возражала бы, но здесь у нее не было права голоса. К тому же Давиду вот-вот стукнет четырнадцать, и Айвар припоминал, что в игры, запрещенные подросткам до шестнадцати, вроде бы позволено играть в присутствии взрослого.

А если такого правила не существует, то его не помешало бы принять. Многим детям, особенно таким, как его сын, необходим аварийный клапан, отдушина для сброса негативных эмоций, чего не дают более спокойные игры. Может быть, ему самому не помешало бы снять напряжение, постреляв вражеских солдат из снайперского гнезда… Хотя вряд ли.

Айвар повернулся и уставился в окно.

– Как дела в новой школе?

Давид ответил не сразу.