Сокровище Потерянного Мира

Так, чтобы в любой момент можно было пустить его в ход. Здесь ещё не Потерянный Мир, а вроде предбанника, но уже всякие сюрпризы возможны. Будь готов.

– Всегда готов! – ответил я, довольный остановкой и возможностью передохнуть.

Мы присели у глыбы, к ней спиной, по сторонам положили рюкзаки, они в какой-то степени служили нам защитой. Автоматы держали перед собой.

Так начался первый мой отдых в Потерянном Мире, первые спокойные минуты в ней. Я понимал, что их нужно ценить, не часто такое можно позволить себе стрелец.

Как говорит Андрей, се ля ви наша…

Глава 5. Ведун

Сон его был беспокойным: ему угрожали чудовища, похожие на огромные ожившие деревья, вдруг обретших ноги. Они обступили его, махая ветками с голыми суками, грозными как копья и рогатины, и целясь в человека…

Раздалось карканье, они замерли и какой-то голос внушительно произнёс: «Просыпайся, Ведун! Уже пора. Тебя ждут великие дела…»

Он открыл глаза, посмотрел на окно, оно уже было светло-серым.

Понял, что утро уже давно наступило. Действительно пора вставать. Вспомнил разбудившие его слова и исторический факт – какой-то авторитет приказывал будить его по утрам словами: «Вставай, Александр, тебя ждут великие дела!»

Попытался припомнить, кто же это был? Ясно, что его звали Александром. Но Александров в истории – тьма тьмущая. Уж не Александр ли Македонский это был? А не Цезарь ли?..

Тут же покачал головой: «Цезаря звали Цезарем, а не Александром. Значит, не он…»

Вышел наружу, сполоснул лицо и руки из прибитого к ряду торцов сруба рукомойника.

Вытерся взятым махровым полотенцем с народным орнаментом из сплетённых коловратов.

Достал из печи горшок с ещё тёплой пшённой каши, положил половину в миску, а оставшуюся вернул на месте. И заслонкой закрыл.

С аппетитом позавтракал. Чай ещё с вечера находился в термосе, заваренный собранными травами. Он оказался достаточно тёплым, потому подогревать его не стал. Не спеша выпил, собрался.

За плечо повесил автомат Калашникова и вышел из дома.

На боковых перилах крыльца сидел ворон, и едва начала открываться дверь, как он изобразил видимое безразличие и демонстративно занялся своими перьями.

– Здравствуй, Уголёк, мой дружок! – сказал Ведун. – Как ночь провёл, где летал, чего видал?..

Птица игнорировала его слова, прихорашиваясь.

– Красив, красив! – польстил ему Ведун. – Куда уж больше. Станешь красивше красивого.