Цифрогелион

Отец не уставал повторять, что «стать лучше всех, можно лишь работая больше всех» и хотел на моём примере доказать состоятельность этой своей поговорки… Ну что ж, папа, работая больше всех, я в итоге стал превосходным алкоголиком, одним из лучших в своём деле… Не уверен, что ты хотел от меня именно таких рекордов, но моего ума и способностей хватило лишь на это…

Источник света был уже совсем близко: им оказался «крысиный фонарь» – самый распространённый осветительный прибор среди всех слоёв населения.

Он не требовал специальной подготовки «генератора» – можно было просто выловить любую крысу и посадить её в генераторный отсек: крыса не прервёт свой забег по колесу, вырабатывающему электрический ток, до тех пор, пока вы не включите блокировку, либо животное не умрёт от переутомления, голода или обезвоживания. Механизм мотивации был устроен предельно просто: пока колесо генератора двигалось, «мотивационные иглы» смотрели в сторону прижимаемые лопастями колеса и не представляли опасности для зверя, но как только колесо останавливалось, иглы выскакивали внутрь колеса, и уколотой крысе приходилось отбегать в сторону, снова приводя колесо в движение. Остановка приводит к боли – этот урок смышлёные грызуны усваивали крайне быстро…

Внезапно из-за угла, прямо за висящим на стене фонарём, вывернул тощий бродяга в грязном рваном свитере мышиного цвета. В руке он держал палку, конец которой был обстоятельно обмотан проволокой с насаженными на неё крупными гайками.

Инстинкты, приобретённые за долгие годы тренировок, не подвели меня и на этот раз: глаза привычно выбрали точку на пути следования цели, указательный палец правой руки лёг на спусковой крючок и плавно нажал на него на фоне спокойного выдоха моих легких. Тетива звонко хлестнула по колодке, болт пробил шею цели насквозь и с глухим ударом воткнулся в стену позади неё. Мышцы обезьяны моментально натянули тетиву для нового выстрела, а следующий болт со щелчком встал в направляющий паз.

Бродяга схватился руками за горло и, кажется, попытался закричать, но вместо крика из горла донеслось лишь тихое бурление. Кровь толчками била из пробитой сонной артерии, а через мгновение мужчина рухнул на пол.

Я подошёл ближе. Бродяга не шевелился, под его головой быстро растекалась багровая лужа. Переступив мёртвое тело, я свернул за угол и почти сразу упёрся в дверь. За ней меня поджидала чёрная лестница.