Цифрогелион

Как правило для усиления использовалось одно-два животных средних размеров, чаще всего шимпанзе, но известны случаи эффективного использования совершенно монструозных экземпляров защитной брони, которые скорее были средствами передвижения, нежели бронёй, и назывались «Шаговыми машинами» – эти исполины приводились в движение силой мышц нескольких горилл.

Самая сложная часть создания усиливающей брони – это не только обучение мышц животных нужным реакциям, но и обучение солдата, использовавшего броню, заставлять её двигаться именно так как ему нужно – усиливая его, а не сковывая.

Животное, скрытое в нагрудном панцире, давало передние усиливающие мышцы, а животное, находившееся в защищённом отсеке на спинной пластине, как правило, служило ещё и генератором, либо взводной системой тяжёлых наплечных орудий. Суть действия мышечной системы сводилась к синхронному сокращению мышц животных с мышцами солдата-оператора, в соответствии с заданной им силой. Звучит просто, но на деле, на то, чтобы движения были плавными, а не дёргаными, уходили месяцы тренировок, а чтобы добиться по-настоящему точной синхронной работы, особенно если речь идёт об усиленных пальцах защитной рукавицы, где важна мелкая моторика, нужны были годы постоянной практики. Именно поэтому солдаты-операторы во все времена были на вес золота…

Я не мог не отметить, что человек, возвышавшийся надо мной, при всей убогости его кустарной брони, явно умел с ней обращаться: его руки двигались плавно, и даже пальцы левой перчатки, усиленные чужеродными мышцами, ритмично перестукивали по панцирю какой-то простой мотивчик так плавно, словно мышцы оператора породнились с мышцами животного.

– Так кто из вас, уродов, объяснит мне, что тут происходит? – недовольно поинтересовался человек у кого-то. – Может быть, ты, Змей? Ведь это ты, сука, уверил меня, что этот ушлёпок протянет ещё максимум пару часов, и клялся, что он неспособен подняться на ноги. А этот мудак не только поднялся на ноги, но и убил двоих наших ребят, причём из моего же грёбанного обезьянера…

Удобно устроившись на холодных камнях с вывернутой чёрт пойми как головой, упёртой затылком в стену, и разбросанными по сторонам ногами, я не мог не обратить внимание на окружающие меня экстерьеры:

Как я уже говорил: я отдыхал на крыльце дома.

Передо мной, прямо на узкой проезжей частью, в густой грязи стоял здоровенный мужик в убогой защитной броне.